Кангюй. Лаодика

Сегодня же улажу то недоразумение, – клянётся юноша. – Когда ещё я встречу вас? И где?

– Два дня вам хватит на расторжение помолвки? – Лаодика останавливается и просит взглядом вернуть кувшин.

– И одного достаточно. – Кекроп возвращает сосуд.

– Здесь мы с вами разойдёмся. Через два дня я буду ждать вас у фонтана. – Лаодика серьёзна. – Предупреждаю, буду со служанкой.

– Я буду очень деликатным. Обещаю вам. Мои слова всегда подкреплены делом. – Кекроп вежливо прощается, желает подругам «обрести покровительство богинь» и покидает дев.

Едва юноша удаляется, как Филилла испуганно обращается к Лаодике:

– Не далеко ли ты зашла в ссоре с Аттидой?

– Ой, да будет тебе! Не верь ему. Наследник огромного состояния – никчёмный болтун. – Лаодика легко смеётся. – Тебя хотела я развеселить. Ты видела его. Ты слышала его похвальбу. И скоро этот самый никчёмный пустозвон станет никчёмным мужем Аттиды.

– Он разозлился на отца. – Филилла оглядывается. Кекроп скрылся из виду. – Сегодня благодаря тебе случится ужасная семейная драма.

– Вот-вот, именно случится. Случаются же весною мимолётные бури. Родитель вздует непокорное дитя. Помянет про несметное состояние. Бунт Кекропа утихнет сам собой. Какой же безумец захочет лишиться благоволения бездонного кошелька? До расторжения помолвки дело не дойдёт.

– Как можешь ты с уверенностью предполагать будущие поступки мужей, тебе совсем незнакомых?

– У меня, Филилла, два младших брата есть. Платон и Гелиокл.

– То мне известно превосходно, Лаодика.

– Вижу я, как часто наказывает отец братьев моих за сквернословье и бунты.

– Но ведь твои братья и отец отличны от Кекропа и его отца. Мы македоняне, а они эллины. Мы аристократы, они же из торговцев. Торговцы поступят по-иному, чем твой отец достойный.

– Мужи едины в поведении. Различий меж ними нет. Всегда похоже поступают при неповиновении им подчинённых. Хитрость долгую мужи не признают, боготворят насилие грубое, что бунты быстро усмиряет. А наша любезная подруга Аттида неуклюжая…

Дева замолкает, поднимает глаза к светилу.

– Полюбуйся, нет облаков. – Лаодика счастлива. – Лазурь бы драгоценную с неба собрать, да и пустить себе на украшения. Как думаешь, подойдёт мне лазурь оттенком сегодняшнего неба?

– Что с нашей Аттидой произойдёт? Только, прошу, без злословья обойдись. – Филилла взволнована, её голос дрожит.

– Я не злословлю, подруга. Я лишь насмешничаю. Аттида? Аттида заполучит своего богатого глупца слегка разочарованным.