Кангюй. Лаодика

Ещё и хромаешь. Несчастия твои, Кекроп, происходят от колдовства. Как прекрасно мы втроём развлекались до твоей глупости у фонтана! Что было в кувшине, когда ты отпил из него воду? Молюсь Гераклу, чтобы и меня какая-нибудь коварная девица не опоила зельем приворотным. Любви травматичной мне, право, не надо!

– Пришли! – шепчет Кекроп. – За тем домом дом Лаодики ненаглядной.

Предводитель шествия укладывает на мощение якорь, развязывает суму и передаёт Нису остракон.

– Ты шутник, Кекроп.

 – Нис, повертев в руках остракон, возвращает осколок тарелки обратно. – Ночь же безлунная, факелы мы потушили, как прочтёшь в темноте маленькие буквицы?

– Нис, ты же просил. Я и уважил просьбу твою. Не хочешь смотреть? Ну и не надо! – Кекроп, криво улыбаясь, прячет остракон в суму. – Дева просит вызволить её, в обмен за услугу готова выйти за меня замуж. Это любовь, Нис, против неё невозможно устоять.

– Хватит вам про любовь распекаться! – Пандион подозрительно осматривается вокруг.

 – Тихо вокруг. Даже псы сторожевые не лают. Странно всё это. А не засада ли нас поджидает за стенами? Быть может, хозяева умелые в рубках, числом больше нас, вооружены до зубов? Слышал я, родитель-де Лаодики муж непростой, чином высоким меридарх, бравый вояка, под ним гарнизоны. При таком важном муже должна быть охрана.

– Меридарх? – переспрашивает удивлённый Нис.

– А то ты не знал! – с издёвкой возвращает товарищу Пандион. – Будем красть дочь главного гегемона Великой Стены Бактрии.

– Нет, не знал. А он утаил от меня! – обижается на Кекропа товарищ. – Кабы знал, кто отец Лаодики, так мирно бы спал в своей кровати. Вот теперь страшно и мне.

– Конечно, страшиться надо. Уж больно могучий противник у нас, – соглашается с Нисом Пандион. – Нас могут убить в переделке.

– Убить? – Нис хватается руками за живот. – Не согласен я на смертоубийство.

– Да будет же вам! Поздно бояться – невеста моя за стеной стоит и слышит ваши трусливые речи, – трунит над друзьями Кекроп, потирает руки довольно.

 – Вызволим влюблённую деву.

Нис принимается за воровское дело. Отойдя на несколько шагов от каменной стены высотою в два роста, что ограждает владения Евкратида, юноша ловко закидывает якорь за парапет. Подёргав за верёвку, Нис убеждается в прочности зацепа, жестами предлагает Кекропу первым проникнуть во двор дома. Кекроп указывает рукой на больное колено.