Кангюй. Бактрия

К ним спешит четвёртый муж, помоложе, рослый, крепкий, с лицом суровым-хмурым, лет тридцати пяти.

– Лаг? Это ты, дорогой? Хайре! – приветствует Аргей, разнимая объятия с Эакидом.

Лаг, положив обе руки на плечи Аргея, внимательно рассматривает облачение юноши, поднимает густые брови, округляет глаза, восторженно шепчет: «Пурпур!», всматривается в фибулу, слегка подаётся назад, читает, тихо проговаривает вслух надпись:

– «Почётный друг базилевса. Селевк Филопатр». Селевк Филопатр? Сирия? Так ты из Сирии, Аргей?

Восторженность сурового Лага переходит в громкий стон экстаза:

– О-о-о!

Магистрат стискивает Аргея так, как его ещё никто не обнимал.

Объятия походят со стороны на борцовский захват. Лаг легко отрывает Аргея от земли. Чьи-то кости хрустят, юноша хрипит. Захват сменяется дружеским смехом. Аргей склоняется к земле. Лаг поглаживает по спине тяжело дышащего юношу.

– Родственник я его, по материнской линии. – Лаг объясняет сидящим у костра причину восторгов. Выпрямляет Аргея, обнимает за плечо, прижимается головой к виску Аргея.

Благодушно улыбается, как дитя. – Как братья мы похожи. Имею право гордиться успехом сына Ореста при дворе… – Родственник Аргея обретает вновь суровый вид, качает часто головой и добавляет с уважением: – …самого базилевса Селевка Филопатра.

Откашливается Тарип. По обращению среди магистратов именно Тарип их предводитель. Властный муж сжимает обеими руками ладонь Аргея.

– Нам надо кое-что тебе сказать, Аргей. – Голос магистрата печален.

 – Покинем товарищей твоих?

– Здесь говори, Тарип. – Аргей шумно вздыхает, словно бы понимает, о чём далее пойдёт речь. – Мне нечего скрывать от них.

– Дела семейные нам надо обсудить. – Алкет, извиняясь, обращается к сидящим у костра Певкесту, Клеандру, Гиппомаху, Хармиду, Агису и эллинам-бактрийцам из статмоса. – Печален будет наш разговор, не будем портить вам приятную беседу.

Берёт под руку Аргея и уводит прочь, в тёмную мантию ночи. С ними удаляются и прочие магистраты.

Клеандр, Агис, Гиппомах встают было, но Певкест жестом предлагает им вернуться к костру. Прерванная беседа о хранении и сушке фруктов возобновляется с прежним жаром.

– Аргей, – обращается к юноше Тарип, – твой отец умер.

– Прими наши соболезнования. – Эакид обнимает Аргея.

Аргей поднимает глаза к тусклому полумесяцу-луне.

– Орест трагически погиб. Сатрапа убили где-то у деревни варваров, в трёх десятках стадиев за Мараканда, – добавляет Лаг.