Кангюй. Бактрия

И всё из-за него! – горестно скорбит, как на похоронах, победитель торгов, с нескрываемой ненавистью разглядывает юношу в золотом венке. – Не люблю проигрывать.

– Не сокрушайся понапрасну, на следующем аукционе тебе обязательно повезёт, – увещевает богача нежным тоном магистрат-свидетель. Добавляет с жалостью: – Судиться с судьями в суде? Какая глупая затея!

Увещевание, однако, производит совершенно противоположный эффект: Стасипп свирепеет, раздувает щёки, закатывает глаза. Появляются шестеро друзей богача, в пыли, в изорванных нарядах, ведут под руки кого-то из своих, хромающего, с переломанной ногой.

Праздным людям перепало развлечение. Толпа приходит в неистовство: улюлюкает, гогочет, беспрестанно едко шутит в две сотни громких голосов.

Глава 3. День ужаса и скорби

Ранним утром при первых лучах солнца Аргей покидает отеческий дом, в воротах даёт наставления Лисандру:

– Никуда не выходить, дождаться обещанных угощений от друзей, открывай только на условленный пароль.

– Колесница Гелиоса, – отзывается сонный каллиграф.

Створка закрывается на засов, Лисандр остаётся в доме, Аргей в простых серых дорожных одеждах быстро шагает по мостовой квартала, выходит к главной улице столицы. Шум ног, перестук копыт, скрип повозок, мычание волов приветствуют Аргея. Едва ступив на широкую улицу, юноша ловко уворачивается от камня, пущенного не в него, но в старика-бактрийца, стоящего у стены. Аргей проворно отпрыгивает в сторону. Камень падает на мостовую квартала.

Старик поднимает к небу резной посох. Тонкий посох – плохая защита. Следующий камень метается куда точнее предыдущего. Серый шар попадает точно в голову, сбивает островерхую шапку, на обнажённой голове седые волосы. Старик роняет посох, хватается за голову, прислоняется к стене. По щеке течёт кровь.

– Убирайся прочь, мерзкий ария! – звонким голосом орёт мальчишка лет одиннадцати, эллин, по дорогой шерсти белого гиматия – из обеспеченного сословия. – Это наши Бактры! Только наши! Только для эллинов! Бактры для эллинов! Ариям здесь не место.

– Здесь ариям не место! Это тебе, шепелявый старикашка! – Второй мальчишка, лет десяти, эллин, швыряет в беззащитного старика увесистый ком грязи из зловонной уличной канавы.

Грязь попадает старику в глаза, ком растекается по лицу, стекает на губы старика.

– Ха-ха! Тебе понравилось? – Метатель рад, язвительно смеётся, разливая злую радость по сторонам. – Молчит.