Кангюй. Бактрия

 – Твоё последнее изречение о буле – «сборище спесивых стариков», до того звучало «никчёмные аристократы-македоняне». А вот сегодня… вдруг ищешь правосудия у нас, презренных? Про какое именно общественное порицание ты говоришь?

– Нет, вы не презренные, то ужасные наговоры на меня! Не порицаю вас. Вы, вы, вы… честь полиса. – Стасипп смахивает пот с лица. – Почитаю буле Бактр. Магистраты, вы известны своей мудростью. Законы стоит соблюдать. Молю вас, македоняне, о справедливом суде над оскорбителем чести.

– Буле принимает ваше дело к рассмотрению, – холодно оглашает Тарип.

 – Суд о защите чести Стасиппа, сына Хармина, назначен через… три дня, нет, лучше через пять от даты обращения.

– Пять дней? Почему так долго? Где мне укрыться от убийцы пять дней?! – чуть не кричит проситель. Стасипп в волнении забывает о положенной вежливости. – Ужас! Меня убьют за этот срок.

– Перестаньте верещать, проситель! Вы в правлении свободного полиса. Здесь не место птичьему гомону. Немедленно покиньте здание буле. – Тарип указывает рукой на выход богачу.

На прощание снисходительным тоном высокомерно поясняет: – Стасипп, сын Хармина, вы обыкновенный житель Бактр, вы не гражданин, у вас нет весомых заслуг перед полисом. Никто не будет защищать вас до суда.

Богач сникает, подняв полы одежд, покидает полукруглый зал заседаний. Жезлоносцы закрывают за ним со скрипом дверь. Противный скрежет-скрип, словно отборные ругательства, сопровождает бегущего по полутёмному коридору. Агора принимает Стасиппа радостно-весёлым шумом.

Привычные скороговорки, захваливания товара, реплики-насмешки раздражают униженного богача. Торговцы перешёптываются с клиентами, поглядывая косыми взглядами на Стасиппа. Кажется, все, кто снуёт по рядам агоры, немедля остановились и смотрят на просителя. Стасипп багровеет от злости, намеревается уйти, как вдруг кто-то прикасается к его локтю.

– Не печалься, магистратов можно уговорить.

Богач оглядывается на ласковый голос. Лаг улыбается приветливо ему:

– Я твой друг.

– Скажи мне, что надо сделать, о добрый человек? – Стасипп шёпотом молит. – Могущественный Тарип держит обиду на меня.

– Надо смазать колёса, дабы делу твоему дать ход, – вкрадчиво растолковывает Лаг. – И Тарипа обидчивого можно уговорить. Серебро – проверенное лекарство от обид. Смажешь колёса, так магистраты встанут на твою сторону. Выиграешь легко суд над обидчиком.

– Намеревался я после приговора отблагодарить высокий суд, – отзывается обнадёженный богач.