Кангюй. Церемония

Не напрасные ли будут наши траты? Проиграет Кушан – проиграем и мы. Но как если победит без нашей поддержки – опять проиграем мы, парны.

– Отец, брат Кушан – преданный друг. Не ты ли, отец, говорил мне: «Преданность – редчайшее чувство среди людей»? Отчаянной смелости муж Кушан. Лично видел характер. Не думаю, что брат Кушан был смелым только лишь в моём присутствии. А на родине, в Кангюе, он соправитель – ничтожество, никем не ценимое? Разве такое возможно? Трус не может стать храбрым в гостях, где-то далеко от родины.

Уверен, моего друга обожают в Кангюе.

Соратники Кушана во многом числе готовы выступить. Как-то по секрету сообщил мне Кушан о вассалах-саках, сарматах и хорасмиях. Под ним уже пять тысяч всадников того охранного войска, что держит Кангюй всегда наготове. Кушан победит соперников. Победит не потому, что правил его отец и его дед, но победит собственным умом. Такого упрямого хитреца обязательно поддержат прочие роды ареаков и дахов.

Отец, прежний правитель Кангюя поддерживал нас. И потому парны тоже должны поддержать наследника.

Я же сказывал тебе, как мы с ним, в твоё отсутствие, ряженными в торговцев Хваризама, посетили Антиохию, ту, что прежде звалась Александрией в Несайе. До самой… Дары в Парфиене с караваном дошли. – Воин, хваля товарища, преднамеренно выделяет имя «Дара».

– Дара. Дара-а-а… вернуть… – сладко тянет старик. Словно имя возлюбленной женщины выговаривает. Ладонь покидает лицо. – Вернуть Дару. Верну Дару. Поведай ещё раз про Дару. Наизусть знаю твой рассказ.

О-о-о, как же приятно слышать про Дару. Пробирает до дрожи увиденное тобой.

Тот, кого просят, без промедления садится перед стариком, подбирает под себя ноги, поправляет акинак и меч, что висят на поясе. Золотые ножны стучат по доскам пола.

– Брат Кушан хорошо говорит на языке явану. Явану не могли отличить речь его от своей. Нас пускали через пограничные посты с доверием. Притом прочим, настоящим торговцам из каравана Хваризама явану чинили придирчивые допросы.

Сын снимает шлем, улыбается широко, ему очень приятно порадовать отца.

180 год до нашей эры. Поселение парнов. Ставка вождя. Граница Гиркании и Кангюй-Хваризама. Начало весны

– Не возьмёте меня?

Простой вопрос в словах продолжительно растянут, в настроении подан крайнего удивления. Девушка, в правильных чертах лица, роста непрестижно для замужества мужского, выставляет недовольно руки в бока. Большие голубые глаза наполняются гневом. Брови смыкаются на переносице.