Цветы и воды

– И ты будешь сидеть здесь и разглядывать людей? Хочешь, чтобы я помог тебе подкармливать твою паранойю? Нет уж, терпи. Ты тут ни за что не платишь, ставишь музыку, какую захочешь… У тебя даже своя кружка есть!

– Ты, дед, тоже не платишь, – фыркнул я.

– Ну и что? И прекрати меня так называть.

– Да, Виктор, прекращай, – подмигнув, согласилась принёсшая мне кофе Рита. – Уж лучше зови стариком.

– Нет, стариком я зову другого.

Икрамов улыбнулся.

– Он неисправим.

– Меня удивляет, почему вы его ещё просто-напросто не поколотили, – пробормотала девушка.

 – Господи, Виктор, как можно иметь такой сволочной характер?!

Я криво ухмыльнулся.

– Знаешь, есть один врач, так у него ещё…

– Ладно, хватит, – остановил меня участковый. Он подождал, пока Рита отойдёт, и продолжил: – Давай рассказывай, Тесла, что тебе надо? Ты же не просто так хотел меня видеть.

Любое расследование сопряжено с поиском улик, это даже дети знают. Всякий детектив просто обязан допрашивать случайных свидетелей, сидеть в засаде и выбивать правду из вконец отмороженных бандитов.

Мне нравится действовать несколько тоньше. Суть метода в том, чтобы сначала поговорить с людьми, которые могли найти улики раньше вас.

Мельком глянув по сторонам, я сел напротив Икрамова:

– Что-нибудь интересное в Таше происходит?

Он наклонился ближе, и на его лице появилось то особенное выражение, какое бывает у охотника, заслышавшего едва различимый шорох добычи в глубине леса.

– А что-то намечается?

– Пока не знаю, – я откинулся на спинку стула и отхлебнул кофе.

– Тебе лучше сразу сказать. Новое дело?

Я пожал плечами.

– Осторожней, Виктор, – покачал головой Икрамов. – Олег точит на тебя здоровенный зуб. Он уверен, что именно ты отпустил маньяка-убийцу.

– Не могу его в этом винить, – задумчиво пробормотал я. – В конце концов, так оно и есть.

Олег с запоминающейся фамилией «Вещий» работал с Икрамовым до того, как тот прошлой осенью получил ранение, и из следователя с многолетним стажем стал простым участковым.

Мы тогда охотились на колдуна, убивавшего людей для своего ритуала. Вещий был прав: я отпустил хладнокровного убийцу, позволив ему получить огромную силу и с её помощью сделать одно доброе дело. Но я же пустил ему вслед кое-кого гораздо более могущественного и страшного, чем следователь с группой захвата. Фактически, я подписал человеку смертный приговор.

– Вещий считает, что ты чуть не сломал ему карьеру, – продолжал тем временем Икрамов.