Восхождение царицы

Солнце поднялось выше, воздух на горизонте подернулся мерцающей дымкой, а потом, еще очень далеко от нас, вершины пирамид поймали солнечный свет и вспыхнули.

– Смотрите! – закричал Мардиан. – Смотрите! Смотрите!

Они казались сверхъестественно огромными, когда мы видели их издалека. По мере приближения, пока мы скользили вверх по течению, они словно немного съежились и превратились в очень большие сооружения вроде нашего маяка. Ну а после высадки на берег, когда мы смотрели на них через заполненное ослами и тележками пространство, они уже выглядели почти обычными.

Чтобы одолеть примерно три мили, отделявшие нас от пирамид, мы наняли повозку с осликом, ибо солнце поднималось все выше, вокруг никакой тени, а песок раскалился так, что обжигал ступни. Мы плыли по безбрежному золотистому песчаному морю, и наша цель походила на огромные кучи того же песка, если бы не четкие грани строений. Ветра не было, лишь неподвижность и жара.

Теперь пирамиды росли, заполняя собой небо.

Когда мы остановились у подножия одной из них и подняли глаза, нам почудилось, что ее вершина и вправду касается солнца. Теперь я знаю: пирамида походила на гору, но до того случая мне не доводилось видеть гор, и зрелище меня потрясло. Мне, привычной к горизонтали – морской глади, прямым широким улицам Александрии, ровным полям вдоль реки, – трудно было постичь этот порыв вверх.

Полированные камни поблескивали, отражая солнце, как янтарное зеркало – твердое, огромное, непроницаемое.

Не было никаких орнаментов, рельефов, выступов, карнизов, окон – лишь гладкий каменный склон, уходящий в небо. Я почувствовала, что у меня закружилась голова, и не диво: от песка тянуло жаром, яростный свет слепил глаза. Неожиданно у меня возникло чувство, что оставаться там опасно. Пирамида хотела причинить нам вред, сразить нас.

– Тень! – воскликнула я. – Есть где-нибудь тень?

Солнце стояло прямо над головой, и гигантские сооружения не отбрасывали тени.

Небамун достал припасенные зонты.

– Я могу предложить только это, – сказал он.

Я поблагодарила его за предусмотрительность и заботу.

– Однако, – добавил Небамун, – мы найдем тень под подбородком Сфинкса. Можем подождать там.

Он сел верхом на ослика и направился к Сфинксу, чьи глаза озирали окрестные пески. Казалось, каменное чудовище должно внушить нам тот же, если не больший трепет, но по сравнению с пирамидами Сфинкс показался почти дружелюбным.