Восхождение царицы

Каковы пирамиды ночью? Тьма на фоне тьмы?

Я хотела остаться. Но я была мала, и приходилось слушаться взрослых.

Глава 7

Ничто не повторяется дважды. Я ожидала, что путь обратно будет походить на дорогу туда, и на определенном отрезке так оно и было: те же самые речные берега, каналы, заросли финиковых пальм. Но когда мы добрались до Александрии и увидели белые городские башни, мерцающие на солнце, в глаза нам бросилось необычное многолюдство и суета.

– Какие новости? – крикнул Небамун, когда мы приблизились к причалу.

– Клеопатра умерла!

Я знала, что это не обо мне, но услышать вот так внезапно о смерти человека с твоим именем было страшновато.

– Отравлена! – заявил другой человек с пристани. – Я уверен в этом!

– Где Береника? – спросил Небамун.

– Во дворце. А где еще ей быть?

– Она не сбежала, если ты об этом, – добавил его товарищ. – Но возможно, только пока. Одна царевна уже сбежала – младшая Клеопатра. Ее повсюду ищут. Римляне приближаются.

– Римляне? Какие римляне? – воскликнула я.

– Римские римляне из Рима, – саркастически ответил горожанин. – Разве есть другие?

– Тут ты не совсем прав, – возразил его товарищ. – Эти как раз тащатся из Сирии – три легиона, посланные, чтобы вернуть на престол Птолемея. Надо же, он их все-таки купил.

– А пророчество? Как же пророчество? – спросила я, когда мы сошли с лодки на берег. – Считается, что книги Сивиллы запрещают любую вооруженную помощь Египту.

– Деньги открывают любые ворота, – хмыкнул горожанин.

– Идем! – призвал Небамун, поворачивая к улице Сомы.

Он встревожился и понял, что должен вернуть нас во дворец как можно скорее, хотя в сложившейся ситуации там его, скорее всего, подвергнут порке.

– Небамун, не бойся, – сказала я. – Это моя затея, я и возьму на себя вину. И приму наказание.

В том, что сестрица с удовольствием накажет меня, сомневаться не приходилось, но удастся ли Небамуну избежать порки – сказать было сложно.

Неужели она действительно отравила Клеопатру? Не уничтожит ли она заодно и нас с Арсиноей?

Я почувствовала, что слабею от страха.

Вернувшись во дворец, я не стала ожидать, когда сестра пошлет за мной, и направилась прямо в ее покои. Комнаты были наполнены профессиональными плакальщицами: они рыдали, били себя в грудь и оглушительно завывали.