Восхождение царицы

 – Если они и явятся к нам снова, то уже при других обстоятельствах. Будет не до пиров.

Отец бросил на меня странный взгляд. Сейчас я понимаю: он был удивлен, услышав такие слова от семилетней девочки. Но тогда мне показалось, что папа рассердился и хочет отказать мне.

– Ладно, так и быть, – промолвил он. – Но раз уж ты хочешь присутствовать, ты не можешь просто сидеть да глазеть. Изволь вести себя наилучшим образом. Мы должны любым способом убедить Помпея, что пребывание нашего рода на египетском престоле наиболее выгодно для Рима.

– Мы?

Неужели он имел в виду?.. Ведь я была третьим ребенком, хотя в то время еще не родились мои братья.

– Мы, Птолемеи, – уточнил отец.

Но кажется, от него не укрылось, что он мимолетно заронил во мне надежду.

Мой первый пир. Думаю, каждому ребенку из царской семьи полезно написать риторическое сочинение с таким названием, ибо пиры в жизни правителей имеют особое значение: это сцена, где царь разыгрывает пьесу своего правления. Первый пир, как и случилось со мной, всегда ослепляет и завораживает.

Лишь с годами, когда их несчетная череда сливается воедино, ты постигаешь их подлинный смысл и цену. Но тот, первый, запечатлелся в памяти навсегда.

Все началось с ритуала (увы, он очень скоро стал для меня рутинным) торжественного облачения. Разумеется, у каждой царевны есть служанка, которая занимается ее нарядами; но при мне, по малолетству, эти обязанности исполняла моя старая нянька, не слишком хорошо разбиравшаяся в пиршественных облачениях.

Она нарядила меня в первое попавшееся платье. Главное, что оно было свежим, чистым и выглаженным.

– Ты должна сидеть неподвижно, чтобы платье не помялось, – приговаривала нянька, расправляя юбку. Помню, материя была голубая и довольно жесткая. – Полотно легко морщится. Смотри, никаких шалостей, никакой возни! Порой ты ведешь себя как мальчишка, а сегодня это недопустимо. Сегодня ты должна вести себя как царевна.

– И как это?

Признаться, в новом наряде я чувствовала себя закутанной, точно мумия – ведь их тоже заворачивают в полотно.

Я даже начала немного жалеть о том, что захотела побывать на пиру.

– С достоинством. Когда кто-нибудь заговорит с тобой, поверни голову, но медленно. Вот так. – Она плавно повернула голову, потом опустила веки. – И опусти глаза, скромно.

Нянька помолчала, затем продолжила:

– Не кричи, слова произноси тихо и нежно. Не спрашивай без конца: «Что?» Так делают варвары.