Восхождение царицы

Римляне вполне на это способны, – хмуро добавила она, – но тебе не следует брать с них пример. – Она слегка повозилась с моим воротником, выправляя его. – И если кто-нибудь выскажется грубо и упомянет какую-нибудь неприятную тему вроде налогов, чумы или преступного сброда, ты не должна отвечать. Такие вещи не годится обсуждать на пиру.

– А если я увижу, что скорпион собирается кого-нибудь ужалить? Предположим, прямо на плече Помпея сидит ярко-красный скорпион, уже поднявший жало, – могу я сказать об этом? – Вопрос я задаю вполне искренне: мне хочется уяснить правила.

 – Ведь скорпион – это неприятная тема. Но могу я затронуть ее в таких обстоятельствах?

Она смутилась.

– Ну, наверное… Да какой скорпион! Не может быть на плече Помпея никакого скорпиона. Ох, несносная девчонка, вечно ты что-нибудь придумаешь, – ласково проворчала она. – Надо надеяться, что ни скорпионов, ни чего-либо другого, способного испортить настроение гостю, на пиру не окажется.

– А может, мне стоит надеть диадему? – спросила я.

– Нет, – ответила няня. – Что за странная мысль? Ты не царица.

– А разве нет диадем для царевен? Мы должны носить что-нибудь на голове. У римлян есть лавровые венки, верно? И у атлетов тоже.

Она наклонила голову набок, призадумавшись.

– Мне кажется, лучшее украшение для девочки – ее волосы. У тебя они чудесные, так зачем портить их чем-то еще?

Нянька всегда очень внимательно относилась к моим волосам, полоскала их в ароматизированной дождевой воде и расчесывала гребнями из слоновой кости.

Она научила меня гордиться своими косами, но сегодня вечером мне очень хотелось выглядеть необычно.

– Но что-то должно выделять нас, царскую семью. Мои сестры…

– Твои сестры постарше, им так подобает. Когда тебе будет семнадцать или пятнадцать, как Беренике, ты тоже сможешь носить подобные вещи.

– Пожалуй, ты права.

Я сделала вид, будто согласилась, и дала ей расчесать мои волосы, прибрать их назад и скрепить заколкой, после чего невинно сказала:

– Все хорошо, только вот лоб какой-то голый, нет даже ленты.

Скромный узкий обруч – вот что было бы в самый раз.

Она рассмеялась:

– Дитя, дитя, дитя! Какая же ты у меня неуемная! – (Я видела, что она готова смягчиться.) – Может быть, очень маленький золотой обруч. Но пусть он весь вечер напоминает тебе о том, что ты царевна.

– Конечно, – пообещала я. – Я не сделаю ничего неподобающего.