Царица поверженная

Участок сделался проходимым для лодок, но плыть следовало с большой осторожностью. Преодолев опасный отрезок, мы встали на якорь вблизи острова Филы в сумерках, когда в жемчужной глади воды отражалось вечернее небо.

В угасающем свете крохотный островок светился сотнями молитвенных свечей, оставленных паломниками. Стены великого храма Исиды были сложены из песчаника, но сегодня ночью он походил на тончайший алебастр, белый и прозрачный.

После той странной церемонии, соединившей меня с Цезарем, а потом показавшейся насмешкой, я обещала себе никогда сюда не возвращаться.

Однако теперь я уже не была уверена в правильности такого решения. Возможно, церемонии и обряды, даже если они совершаются на чужих незнакомых языках, обладают собственной силой. Как знать – может быть, Цезарь все-таки чувствовал себя связанным со мной после того, что здесь произошло.

Огоньки угасали один за другим, задуваемые ветром, и очертания храма таяли в сумраке. Теперь он лишь угадывался в слабом свете нанизанного на тростник месяца.

Я лежала в постели, принимая ласку теплого ветерка, и чувствовала себя под защитой Исиды, чей дух витает над этим островом.

Мы высадились на берег на рассвете, до прибытия толпы паломников, ибо хотели встретиться с богиней наедине. Птолемей был совсем слаб. Даже короткое расстояние от места высадки до ворот храма далось ему с трудом.

– Смотри! – Я указала на первый пилон с великолепным изображением нашего отца: облаченный в боевые доспехи, он в блеске и славе сокрушал врагов.

– Да-да, я вижу, – устало отозвался брат.

– Ваши величества, – низким мелодичным голосом произнес облаченный в белое жрец Исиды, с поклоном встретивший нас, – во имя богини мы приветствуем вас в ее храме.

– Мы пришли, чтобы просить богиню об исцелении, – сказала я.

– Разумеется. – Жрец кивком головы указал на оставленные во внутреннем дворе разнообразные дары.

 – Многие приходят сюда за этим, и не только египтяне: нубийцы с юга, арабы, греки, даже римляне. Наш храм – средоточие целительных сил, расположенное недалеко от Нила. К тому же здесь погребен Осирис. Это воистину священная земля.

Он сочувственно посмотрел на Птолемея и даже протянул руку, чтобы погладить его по плечу, но вовремя вспомнил, что это запрещено. Я сама обняла брата за плечи и спросила, можно ли нам приблизиться к святыне.