Царица поверженная

Лихорадка, жажда, высыпание фурункулов, черные гнойники, которые прорываются, и скорая смерть. Вопрос в том, как остановить поветрие.

– Вот поэтому я и прошу тебя прочесть рукопись. У автора есть свои соображения насчет того, как болезнь распространяется.

Олимпий буквально всунул свиток мне в руку.

– Ладно, уговорил. Чтобы покончить с ней, я готова читать что угодно. Хоть твое Писание. – Я глянула на Эпафродита. – Бьюсь об заклад, там и на сей счет что-нибудь есть.

Он ухмыльнулся:

– Как ты узнала?

– Чего там только нет! Итак, какой способ исцеления предлагает твоя книга?

– Никакого, – нехотя признал он.

 – Там говорится о череде поветрий: нашествие лягушек, москитов, мошек, саранчи, сыпи, посланной людям в наказание. То есть причина напасти не в земной природе.

– А какой смысл устраивать эту чуму? Я не могу поверить, что боги помогают нашим врагам! Теперь нужно ожидать полчищ мошкары, лягушек и саранчи?

Сочетание чумы, недорода и потери половины флота привело нас на грань разорения, но на верфях Александрии строительство кораблей не прекращалось.

Если Кассий хочет заполучить и эти суда – пусть явится за ними ко мне. И погибнет.

Мне доложили, что из Сирии прибыл посланец от Кассия, напавшего теперь на Родос для захвата денег и кораблей. Я приняла его в парадном зале, восседая на троне в полном царском облачении.

Когда одетый по-походному римлянин вошел в зал, его вид всколыхнул во мне старые воспоминания. Казалось, этот ничтожный человечишка влез в скорлупу Цезаря: такой же нагрудник, кожаные набедренники, хлопавшие на ходу, плащ, перекинутый через плечо.

Посланец едва удостоил меня кивка, но ему пришлось дожидаться моего разрешения говорить.

– Чего ты хочешь? – холодно спросила я.

– Я явился от имени Гая Кассия Лонгина, – сказал он. – Мой командующий требует, чтобы ты отправила остатки твоего флота в Сирию. Немедленно.

При всей моей ненависти и презрении к убийцам я знала, что хитрости и отговорки, уловки и проволочки – более мощное оружие, чем открытое неповиновение.

Если человек не в состоянии контролировать свою мимику и речь перед лицом врага, он обречен на поражение. Поэтому я надела на лицо фальшивую улыбку и беспомощно развела руками.

– Охотно, – ответила я, хотя слова эти терзали мой собственный слух. – Но моя страна опустошена чумой. Строительство флота не завершено, и я не могу найти работников, чтобы продолжить его, не говоря уж о матросах. Мы в бедственном положении.