Могилев и евреи. История, Холокост, наши дни

О религиозной жизни евреев до конца 1930-х годов и выдерживании ими национальных традиций

Если говорить о еврейской религиозной жизни беларуских местечек, то о ее полном угасании до конца 1930-х годов речи в основном не шло. Людьми посещались синагоги и молитвенные дома, «местечковые» евреи содержали раввинов, меламеды учили детей – как в хедерах, так и в их домах, магиды, как обычно, произносили свои проповеди. Не были уничтожены религиозные традиционные еврейские общества (прежде всего, погребального и благотворительного характера).

В больших городах, правда, дело с религиозной жизнью обстояло похуже.

Евреи из Могилева

Однако, «советами» велась массированная пропаганда новой, пронизанной атеизмом и интернационализмом советской культуры. Начали создаваться более «осовеченные» еврейские школы, еврейские драмкружки, проводилась работа изб-читален, советских молодежных организаций и т. д. В итоге еврейское сознание как бы ни было, а подвергалось трансформации.

Традиции евреи, как правило, соблюдали.

Из воспоминаний Фиры Абрамовны Беляцкой (статья Татьяны Лобановой «Воспоминания моей прабабушки») [20]:

«На Песах собирались все за столом. С чердака доставали корзину со специальной пасхальной посудой. Всю обычную посуду я мыла в Днепре, заодно и сама в холодной воде купалась. На сейдере старший брат читал четыре традиционных вопроса. Потом мама со старшей сестрой приносили с кухни суп. Папа говорил: «Вот, деточки, наша кормилица пришла». Папа подвигал маме стул, она сядилась, тогда только дети садились.

Ложки в руки дети брали только после папы. У каждого из десяти членов семьи было по серебряному бокалу. Самый большой бокал – папин, второй – мамин, потом бокалы поменьше – детям. Наливается красное виноградное пасхальное вино, которое папа сам делал.

До войны мацу пекли сами. На нашу семью пекли два пуда. Приходили папины братья с женами и детьми, вместе раскатывали тесто. Папа мой садил раскатанные листы теста в печку. Пекли мацу и в других домах.

До войны в Могилеве на мацу был «подряд». Такой «подряд» брали и в доме моего мужа Гэцла Беляцкого. Они жили на Луполово. Те, у кого печи нет, приносили муку и деньги и им пекли мацу.

Был резник – «а шэйхет» – Сана Грабовщинер. Он резал курей у себя в сарае. На праздники: Рош-а-Шона, Йом-Кипер, папа сама ходил к резнику, проверял, чтобы куры были кошерные. Неправильно зарезанных (трефных) кур папа не брал. Говядину приносила мясничка Хане-Гоше.