Письма к незнакомцу. Книга 4. Любовь

Душа Онегина ожглась холодом, и он влюбился… Евгений мучается, страдает, хандрит, места себе не находит, пишет своё письмо к предмету страсти, и вот развязка, ответная проповедь: «Довольно; встаньте. Я должна// Вам объясниться откровенно…», «Как с вашим сердцем и умом// Быть чувства мелкого рабом?..»

И чуть далее:

А счастье было так возможно,

Так близко!.. Но судьба моя

Уж решена. Неосторожно,

Быть может, поступила я…

Я вас люблю (к чему лукавить?),

Но я другому отдана;

Я буду век ему верна.

С последними двумя строчками всё понятно: Татьяна Дмитриевна (в отличие от Анны Аркадьевны), поставила надёжный заслон чужому чувству и супружеская измена не состоялась. Хотелось бы оспорить малоубеждающее «Я вас люблю». Действительно (к чему лукавить?), любви уже нет, на месте любви к Онегину в душе Татьяны лишь милое сердцу пепелище.

Скорее всего, этим «я вас люблю» княгиня подсластила горькую пилюлю, так и Евгений смягчил деревенскую проповедь «любовью брата». Что же касается «А счастье было так возможно, //Так близко…», это и вовсе дамские фантазии.

Когда счастье было возможно? Ни в деревне, ни в городе счастье и сближение главных героев не было возможно. Они подобны заблудившимся в лесу: то один ищет, кличет, то второй зовёт, аукает… Но беда в том, что ходят они по разным лесам и в разные времена года…

Вернёмся к Евгению, которого все бросили «в минуту, злую для него»: и удача, и автор, и Татьяна. Куда податься? Стреляться – не стреляться? И если не стреляться, что делать со 100% любви в душе?.

.

Вглядитесь, Серкидон, в безумные глаза Онегина, они полны отчаянья… Запомните этот взгляд, запомните, что бывает с теми, кто живёт «без цели, без трудов», кто пренебрегает первой девичьей любовью… Мы ведь в ответе не только за тех, кого приручили, но и за тех, кто нас полюбил…

Крепко жму Вашу руку, и до следующего письма.

-12-

Приветствую Вас, Серкидон!

Продолжим разговор о формуле любви. Рассмотрим её в наихудшем варианте для участников событий… Вы вспомните Онегина, Татьяну, Вронского, Анну и спросите: а может ли быть хуже?

Серкидон, житейское правило гласит: никогда не бывает так плохо, чтобы не могло быть ещё хуже.

Это первое, о чём хотелось бы сказать. А вот о мысленно упомянутых Вами персонажах замечу: Онегин при желании всегда может вспомнить минуты, когда Татьяна любила его первой девической любовью, Татьяну может утешить то, что Онегин (пусть и поздно!) оказался у её ног. Другая пара.