Леди Клементина Черчилль

Следующее утро. Десять, начало одиннадцатого, почти одиннадцать… Уинстон и никто другой так и не появились. Куда же он подевался? Разве мы не договаривались на этот час побродить по розовым садам? Я уже отведала предложенные на завтрак блюда, выбрав из всего изобилия яйца-пашот, летнюю клубнику со сливками и крепкий чай, и стояла перед окнами, разглядывая ухоженные сады Бленхейма, когда кто-то, наконец, вошел в столовую.

Я обернулась на звук шагов, рассчитывая увидеть смущенного Уинстона. Вместо этого в арочном проходе возник изумленный Санни.

По выражению его лица я поняла то, что должна была сообразить раньше, а именно, где же Уинстон – поскольку он успел признаться мне в том, что привык работать до рассвета, а потом отдыхать почти до полудня. Уинстон все еще спал. Я пришла в ярость: как он мог поставить меня в такое неловкое положение! – и собиралась было уже молча выйти из зала. Ну и что, что передо мной стоит герцог Мальборо.

– Мисс Хозьер, меня послали пригласить вас в поездку по поместью, – Санни явно был готов прикрыть своего дорогого друга и кузена.

 – Совершенно очевидно, что Уинстон задержался. Понимаете, работа…

Должно быть, на моем лице явно читалось недоверие, но Санни тем не менее продолжил:

– Он надеялся, что вы найдете возможным встретиться с ним в час. К этому времени он должен закончить работу; к тому же в любом случае розами лучше любоваться в это время.

То, что я чувствовала, все больше противоречило тому, как я должна была себя вести. С одной стороны, я чувствовала себя оскорбленной, с другой – я была гостьей стоявшего передо мной уважаемого человека и испытывала глубокое чувство к тому, кто сейчас все еще спал в своей постели.

Я решила ответить сердечно, но так, чтобы было ясно, чего я жду.

– Это было бы чудесно. Но могу я надеяться на то, что увижу Уинстона в большом зале точно в час?

Санни посмотрел мне в глаза, и в его взгляде мне почудилось одобрение.

– Могу вам это обещать, – ответил он, подкрепив свои слова энергичным кивком.

Когда я спустилась по большой мраморной лестнице рядом с большим залом в одну минуту второго, Уинстон уже ждал меня.

На лице его было то сконфуженное выражение, которого следовало ожидать несколько часов назад. Подойдя к нему, я выпрямилась во все свои пять футов семь дюймов, оказавшись чуточку выше Уинстона. Я хотела, чтобы он понял, что я ожидаю от него уважения и предупредительности.

Он взял мои руки в свои со словами:

– Чувствую, я всегда буду извиняться перед вами.