Украденное детство

– Что есть, то есть… Ого, ты смотри, сколько народу собралось… Эй, бабоньки, а чего стоим-то? Работать-то кто будет? Полдень уже.

– Да так Петр Фомич приказал всем туточки собраться, – игриво взглянув на крепкого красивого парня, отозвалась Ульяна. – А кто ж ослушается начальство?

– Неспокойно мне как-то на душе, – призналась Валентина, подойдя к мужу. – Зачем нас собрали? Чего еще хотят сказать?

– Не волнуйся, сейчас все узнаем, – похлопав ее по плечу, отозвался Василий, который и сам начал тревожиться.

«Граждане и гражданки Советского Союза!

Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление:

Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек.

Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории…»

– Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами, – машинально повторила за Молотовым Валентина и от страха закрыла лицо руками.

2

Сообщение о том, что началась война, поразило всех, стоявших перед сельсоветом, в самое сердце. Разумеется, о ней говорили, ее ждали, знали, что страшное бедствие может разразиться в любую минуту, но тем не менее слова наркома Молотова о начале «священной войны» обрушились на людей словно снег на голову.

И это было понятно, потому что хоть как-то подготовиться к такой беде невозможно. Ведь сколько бы народ ни судачил о войне, все в глубине души надеялись, что военных действий все-таки не будет. Одни старались и не думать, другие молились. Однако…

Долго еще люди стояли в оцепенении. Никто не желал поверить в услышанное.

Всем хотелось верить, что они ослышались или сообщение – какая-то ошибка. Первым очухался дед Михаил.

– Что же происходит-то? – прокряхтел он. – Почему вместо товарища Сталина нарком-то выступил? Ничего не понятно.

– А что тут понимать, старый, – бросив на мужа сердитый взгляд, отозвалась баба Матрена. – Некогда ему. Не слышал, окаянный, война началась!

– Бабоньки! Что ж теперь будет? – заголосила Анна.