Ретроспектива

Некрасивое лицо отметила вскользь, свыкнувшись с ним за несколько дней, но вот то, что ниже… оно с лихвой покрывало отталкивающий верх!

Скульптурные, широкие плечи, тонкая талия и стоящий член. Словно приглашает выйти из укрытия, познакомиться с ним ближе.

– Выходи, полёвка…

Что ж…

Сняла заклятье и проявила дверь. Убрала защиту и в платье служанки шагнула в гостевые покои собственного замка.

– Твоя хозяйка, всё же решила проявить уважение к гостям… – наполнил кубок наполовину, – не развлекает сама, так решила прислать себе замену? – тёмные, почти чёрные глаза навыкате протрогали меня, распахнулись шире.

– Ваше величество, княгиня прислала проведать, не нужно ли чего… – опустила очи долу, как и положено прислуге в княжеском замке.

– Насколько распространяется твоё “чего”? – отпил вина.

– Чтобы гостю было всем хорошо.

– Ты здесь по собственной воле?

Кивнула.

Он не похож на льва. Нет того лоска. Но царственности столько, что хватит ни на одну саванну.

Передо мной хищник. Сильный, матёрый, прожжённый. Плавным шагом зашёл мне за спину. Опалил дыханием шею и потянул шнуровку серого платья, дёрнул его вниз, следом завязки рубашки, та слезла за платьем.

– Твоя княгиня умеет угодить гостям, – сделал шаг назад и неторопливо обошёл меня по кругу, – стоило раньше посетовать на её нерадушие…

Под тяжёлым взглядом жар ползёт по телу, выжигая всё. Все инстинкты и потребности, кроме одной… такой естественной…

Его величество снова стал со спины, неизвестностью и предвкушением ещё больше обострил желание.

Резко прижался, не касаясь руками, лишь позволяя ощутить его естество. Всхлипнула и поддавшись порыву прижалась сильнее, вдавилась спиной в могучее тело.

Большие руки накрыли грудь – я застонала.

Неведомый мне раньше танец… и я не хочу себе ни в чём отказывать, танцуя.

Поддалась порыву и накрыла ладонями его руки, сдавливая сильнее голодную грудь.

Исстовые поцелуи покрывают плечо, другое, пока я задом силюсь насадиться на мужчину.

– Голодная, – хохотнул король. Рука скользнула меж бёдер. Меня чуть на части не разорвало.

Хныкнула то ли от нового, неведанного ощущения, то ли от нехватки ласки груди.

Почему у него только две руки!

Легонько подтолкнул нас к кровати, но лечь не дал.

Нагнул, поставил на четвереньки. Возмутиться не успела, почувствовала медленное, растягивающее вторжение. Чем глубже входит – тем громче мой стон.