Ретроспектива

Вошёл на полную длину и замер на мгновение, пока я сама не стала шевелиться, насаживаясь самостоятельно.

Мужской смешок и неторопливые движения внутри. А мне мало! Так мало, что оставила опору на лишь одну руку, другой сжала собственную грудь. Надавила сильно, отпустила, потёрла вершинку о ладонь, сжала её пальцами…

Мать-Земля! Неужели бывает так хорошо?!

Файлирс уже не сдерживается, входит быстро и сильно…

Поднял меня, прижимая к себе спиной, рука его скользнула вниз, другая сжала грудь, зубами прикусил шею.

Стоны, всхлипы, крики…

Потребность действовать, дать ему то же удовольствие, что и он мне. Завела руки за спину, огладила мужские бёдра, из-за волос, словно шершавые. Где, как могу трогаю, сжимаю, царапаю.

Убрал с груди руку и повернул мой подбородок, жёстко зафиксировал, впился в рот. Поцелуй… сильный, яростный, громкий. Не в силах сдержаться, я стону прямо ему в рот, а он ловит и впитывает мои стоны. Выгнулась дугой, заведя руки, зарылась в густую гриву, вдавливая, стараясь сделать этот невероятный поцелуй ещё глубже.

Мужской стон одобрил мои порывы.

Сжала, как могла копну волос, легонько оттягивая.

– Что? Порядок? – обычно страшные глаза сейчас замутнены желанием.

– Дышать…

Его рот сместился…

Мать-Земля! Он движется во мне, пальцы массируют и трут клитор, а губы целуют шею сзади, изредка прикусывая холку, заставляя меня дрожать.

Это было ничто, по сравнению с тем, как меня затрясло после. Сильные руки сумели удержать, потому что ноги подкосились, сознание словно вспорхнуло и улетело.

Несколько долгих мгновений я содрогалась в конвульсиях, полностью отрешившись от реальности.

Когда всё закончилось, я лежала, придавленная тяжёлым телом. Спящим тяжёлым телом.

С трудом выскользнула и собрала свои вещи. В одной рубашке, тайной стенной тропой я спустилась на хозяйский этаж, в собственные покои.

Король Ондолии… Что ж, соседней державе повезло с королём. Возможно, Оддин, главный советник и прав – зря я сказалась больной и не показалась прибывшему монарху.

Так и он инкогнито, о визите не оповещал, попросил о крыше над головой на пару дней. Миновал третий, и только что я убедилась, что стёртая преграда не искажает. За эти дни я изучила каждую чёрточку на монаршем теле, которое, надеюсь, завтра отбудет из моего маленького княжества. Навсегда.

Утром надежды не оправдались.

Стоя на балконе, я смотрела картины, которые мне принесли вьёрны – птицы, служащие своей хозяйке.