Странствующий оруженосец

Вернувшись на свое место, отшельник некоторое время сосредоточенно глядел в свою кружку-бочонок, потом, вздохнув, сказал:

– Весна наступила…

– Да, пришла вот, – отозвался Жак. – Правда, дожди все идут… У меня от этой сырости все косточки разболелись, колени так и крутит. А тут еще ночевать не известно где придется…

– Я тебе мазь одну дам, будешь натирать ноги и прочие места больные. А если придется на земле ночевать – укрывайся потеплее, особенно спину. У меня тоже к плохой погоде косточки болеть начинают.

Стареем…

Странный осторожный шорох неожиданно раздался в темном углу хижины, куда не доходил свет из очага и от зажженных свечей перед алтарем, который отец Фелот сделал своими руками – на залитой воском полочке лежало переписанное собственноручно Святое писание, и стояли перед распятием раскрашенные фигурки святых, тоже самодельные. Монах недовольно поморщился, схватил лежащую на столе ветошь и швырнул ее в угол. Из-за горы грязной посуды, сваленной там, послышалось недовольное урчание.

– Опять домовой буянит, послал его нечистый на мою грешную голову, – пояснил отец Фелот, а Жак, неодобрительно покачав головой, возразил:

– Нельзя так с домовыми. Мы для своего каждую ночь миску с кашей и плошку с молоком ставим в специальном месте. Ведь если не кормить его – озлится, воровать, чудить начнет – лошадей перепугает до колик, детям сны страшные навеет, куры нестись перестанут. А если с ним по-доброму, то он пользу приносить станет.

– Язычество все это, – мрачно определил монах.

 – Ты еще скажи, что богомерзким ложным божествам жертвы надо приносить, а то, мол, они рассердятся. Эпона лошадей уведет… – отец Фелот презрительно фыркнул. – А что, в деревнях кое-кто так и поступает – всю неделю языческих богов задабривает, а потом в воскресенье в церковь бежит, так и так, святой отец, отпусти грехи немалые…

– Не скажи, святой отец, совсем разные вещи это. Идолам поклоняться – грех, а полезную животину прикормить – благое дело. Вот где кошек повывели, так крысы завелись, и мыши, а домовой, он что кошка – дикий, а пользу приносит.

– И кошки твои – дьявольское отродье, особенно черные и белые. Только ведьмы с ними и водятся, а другой раз бывает ведьма и сама в кошку обратится. Знаю я, жила тут ведьма одна в лесу лет с десяток назад, так у нее было девять кошек черных и одна белая. Она черных кошек посылала по деревням за людьми следить да вредить, а белую за черными наблюдать отправляла, вроде соглядатая.