Скептик

Как ржавчина на стальном замке его запертой в тело души, распространялось чувство неполноценности. Этот комплекс присущ всем застенчивым людям, а за ним на цыпочках следовало ощущение слежки и угрызения совести. Каждый раз, как Виталий думал об этом, он запирался в комнате и смотрел телевизор, одновременно потребляя что-то вкусненькое, будь то печенье или бублик. Игнорируя упрёки матери, он тайком скрывался от людей, подобно подводному пауку. Страх, как пузырь воздуха, наполнялся всё больше, грозя взорваться, если не получит отдушину.

Этот сбросной клапан обнаружился в самом неожиданном месте.

Податливый отец Виталия, словно изоляция между двумя разрядами, служил лишь слабой прослойкой между матерью и сыном. Бесполезные фразы, которые он способен был сказать типа «Слушай маму» или «Задумайся над будущим», не влияли на изменение отношения Виталия к окружающему миру. Короткие выводы, что он успел сделать, не менялись никогда. Лишь дед способен был хоть в какой-то степени повлиять на Виталия.

Нельзя останавливаться, если упал лицом в грязь, – говорил дед, – попытки достичь цели уже возвышают тебя над толпой. Главное найти своё предназначение. Ты можешь есть сладкого сколько хочешь, – сомнительно сказал дед, – просто найди место в жизни, чтоб плюсы перекрыли минусы.

Дед похлопал внука по животу тыльной стороной ладони. Для Виталия мнение деда было важно лишь потому, что не противоречило его образу жизни. После подобной лекции Виталий представлял себя в будущем творческой личностью, идущей вверх по лестнице успеха.

Пусть он не спортсмен и физические данные отстают, но его тешила мысль о будущих победах.

Когда ешь возле сортира, перестаёшь замечать одуванчики в саду.

Так Виталию было легче. Когда его обзывали, он глядел на обидчика и думал: Ну и кем ты станешь в будущем? Затем придумывал варианты, в которых все утонут в трясине глупости, а он, как Мазай будет плыть над ними и поучать.

По вечерам, посыпая сахаром хлеб, намазанный маслом, он мечтал о будущих успехах.

Дейл Карнеги как-то сказал, что критика это замаскированный комплимент. Виталий, идя по тропинке, построенной на этом принципе, ошибочно приписал себя к категории людей, играющих в беспроигрышную лотерею. Он смотрел на всё свысока, как капитан корабля, плывущего по молочному океану, среди шоколадных скал, слушающий, как утопающие считают его калории.

– Ну что Тубус, пошли? – спросил Женя.

Частенько Виталия называли не по имени.