Скептик

Однако кто поможет, когда проблемы появятся? Он старался не думать об этом, но туманно представлял себя на краю могилы. В тот день, когда он уже не сможет пережевывать еду и ему укажут на скрипучую калитку, делящую кладбище с остальным городом, он не станет уходить. Он давно знает что сделает. Тёмной ночью, когда последний ребёнок уснёт, Степан примет весь флакон снотворного и запьёт бутылкой холодненькой. А наутро его найдут в вырытой им самим яме без признаков жизни. То-то будет весело и смешно, когда они поймут, что он появился из ниоткуда и ушёл в никуда.

Тихо и без шума прошёл по пляжу жизни не оставив ни одного следа на песке. Но сейчас лучше об этом не думать. Он вздохнул и постарался отвлечься.

Он прошёл мимо надгробья Виктории Сергеевны Шаповал, родившейся 1934 году и скончавшейся в 1994 году. Буквы её имени на белом металлическом кружке, когда-то отблёскивающие на солнце, померкли за прошедшие годы. Фотография слегка выгорела, лицо стало похожим на пациента ожогового центра, но цвет остался.

– Ну как Виктория, соседи не беспокоят? – спросил он и перевёл взгляд на другую сторону дорожки. Там лежал генерал Украинской армии Свиридов Павел Дмитриевич. Степан остановился, воткнул лопату в землю и отдал честь.

– Слава защитникам, – сказал он, делая серьёзное лицо. В конце кладбища, у деревьев слышался звук сыплющейся земли и голос, напевающий мелодию из кинофильма «Девчата»:

– …лишь мы затянем песню, как все скворцы в округе…

Кладбище двумя сторонами было прислонено к лесу.

Лес словно хотел охватить его в объятья. Несколько ворон сидели на дереве. Деревья возвышались, как стена, для охраны мертвецов от лесной нечисти. Был вечер, тени деревьев уходили на сотни метров. Был виден город. Заходящее солнце закрасило окна ближайшего дома оранжевым цветом. Белая дворняга, грозным видом напоминающая овчарку, не переставая лаяла в пустоту. Степан посмотрел на ворон, затем на остриё лопаты, показывающийся время от времени из свежей ямы и подошёл ближе. Скрипучий голос Павла стал слышен лучше:

– …до цели недалёкой, в бараке и палатке… – пел Павел, выбрасывая землю из ямы.

– Ну что, друг? – спросил Степан, приблизившись к яме. Он присел на корточки, лопату положил на землю. В нос ударил запах сырости. Это напомнило Степану винный подвал. Тёмные волосы вяло торчали из-под красной кепки Павла, он выгнулся и повернул голову.

– О, Стёпа! Ты поздно пришёл, я уже заканчиваю.

Павел смотрел снизу вверх, тяжело дыша.