Талисман

Она устало посмотрела на врача, перевела взгляд на женщину, сидящую напротив, будто оценивая её на наличие опасности. Или же, что более верно, на наличие колкого языка, способного перенести несколько слов по всей больнице и размножить, со скоростью полевой мыши. Молодая мать выглядела взволнованной, и не слишком подавляла это чувство, не считая его важным. Она не была убитой горем, скорее просто переживала. Худая, как египетская мумия, она держала подол халата одной рукой, в пальцах другой у неё была сигарета. От неё разило перегаром, даже сейчас, спустя шесть часов после родов.

На вид молодой матери можно дать не больше двадцати. Поведением своим она показывала удивление, будто ей только что сообщили, что она выиграла конкурс талантов, не участвуя в нём.

– У него мало шансов выжить? – спросила молодая мать, и снова затянулась сигаретой, давая возможность подумать. Она что-то решала. Возможно, она обсуждала сама с собой, как лучше решить проблему ребёнка с малого возраста, пока она не переросла из ростка в дерево.

Ведь в детстве недуги заглаживают легче. Возможно, решала как отблагодарить врача, а может хотела узнать совет.

– Я думаю, всё будет в порядке. Его шансы довольно неплохи. Необходимо время, чтоб он немного побыл в инкубаторе. Его иммунная система слаба, и за ним необходим уход. После двух недель, можно будет не беспокоиться. Поймите, такие симптомы довольно опасны…

– Тогда оставьте его себе. – Неожиданно сказала молодая мать.

Эти слова, будто некий механизм, отключили последние лучи света, исходившие от её тусклой, отталкивающей особы, и оставили лишь черноту в её душе и безразличие в глазах.

Акушер замолчал, глядя на неё с приоткрытым ртом, то же сделала и женщина, сидящая напротив него. По резкости заявления, стало понятно, что мать давно приняла это решение, и просто ждала повода, чтоб сказать эти грубые, рвущие душу слова.

Она оформила отказ от ребёнка, который мог не выжить по прогнозам врачей, который мог не выжить, если бы остался с матерью, а она пила, и никогда в своей жизни не работала.

Ребёнок мог не выжить, но он выжил, и развивался нормально. Этот самый акушер, сказавший молодой матери душераздирающие слова, однажды проходя мимо общей детской палаты, остановился на секунду и поглядел на малыша, которого назвали Женей. Он пробежал глазами по залу, где спали дети, и снова остановился на Жене.

– Да, – сказал он, неизвестно кому, будто считая, что с ним непременно кто-то ходит и слушает внимательно все его мысли.