Песчаный вихрь

Надо все про нее выяснить: кто она и чем живет, слухи, сплетни, проблемы с торговцами, ссоры с соседями.

– Для чего? – взревел вольноотпущенник. – Тебе мало досталось от Манилия? Он чуть не утопил нас, как котят! Просто счастье, что моряки выловили и оставили на своем корабле. Боги, да у меня по сей день ноет раненое плечо! А ты хочешь затеять здесь то же, что в Риме?

– Доверься мне, – Гай Фуфий самодовольно стукнул себя в грудь сухоньким кулаком. – Мы вернемся домой с деньгами и влиянием.

– Ага, – буркнул Охим. – Или нас похоронят где-нибудь в жирной египетской земле, которая тебе так приглянулась.

***

– …мала …ернемся …ас …етит …уря!

– Что? – Ксантия с трудом удерживала поводья перепуганного ферганского скакуна и старалась перекричать свистящий ветер, поднявший миллиарды песчинок.

Глафира догнала ее, повисла на плече и заорала прямо в ухо:

– Не думала, что когда мы вернемся домой, нас встретит буря!

Да уж, великая неожиданность: каждый год с месяца дистрос по месяц ксандикос египетские города атакуют песчаные вихри, периодически давая о себе знать и в даисиос.

Вот и сейчас над Арсиноей висит рыжеватое подвижное облако, сквозь которое почти ничего не видно. Люди оказываются запертыми в своих домах: путешествовать опасно – можно забрести невесть куда, песок забивается в рот, нос и глаза, а монотонный свист буквально сводит с ума. Ветер достигает скорости, сбивающей с ног не только несчастных путников, но и крупных животных, иногда по улицам пролетают обломанные ветви деревьев, посуда и мусор.

Подруги брели вдоль частных вилл, пытаясь найти дом, принадлежащей бабушке Глафиры. Ксантию не радовала перспектива встречи с Лидией, выставившей вон собственную внучку из-за какой-то ерунды, суть которой девушка до сих пор не поняла. То ли Глафира пригласила на обед людей, не понравившихся старухе, то ли сама пришла в гости к кому-то, кто не пользовался в городе особенным уважением.

А вдруг Лидия их прогонит? Придется искать укрытие на несколько дней, но где? Если соседи не пустят их к себе, останется только улечься на землю, укрыться одеялами и ждать улучшения погоды, но и это не гарантирует спасения.

– Аристофан уперся! – голос Глафиры звучал испуганно.

– Дай ему морковку и погладь. Он наш единственный шанс – животные помнят дорогу, особенно если находятся неподалеку от дома. Сами мы ничего не разглядим.