Песчаный вихрь

Она целую неделю уговаривала бабушку их купить, а когда, наконец, убедила, верблюдов не оказалось в лавке – они достались девочке с более сговорчивыми родителями.

Зато овечек, которых Теол выставлял на продажу раз в год в честь фестиваля бога Себека, неизменно получала Глафира. Все они были разными: одна держала во рту цветок клевера, другая щипала травку на амазонитовом лугу, третья дремала, подогнув под себя ножки. Девушка осторожно провела пальцем по гладкому бочку с нарисованной шерстью и улыбнулась.

– Я протирала их от пыли каждый день, – гордо заявила рабыня, материализуясь на пороге с длинной хлопковой простыней в руке.

– Спасибо. Они много значат для меня.

Глафира прошла в ванную, сбросила на пол грязную одежду и с наслаждением погрузилась в горячую воду. Две рабыни прислуживали ей – одна скребла спину пастой из меда и воска, другая поливала волосы из глиняного кувшина.

– Только посмотри, во что превратились твои прекрасные локоны! – поцокала языком сирийка. – Путешествия слишком изнурительны для юных девушек.

– Какой синяк на плече! – подхватила нубийка. – Если бы у меня была такая тонкая и нежная кожа, я бы ее берегла.

Глафира прикрыла глаза и пробормотала:

– Некоторые философы утверждают, что лишения закаляют характер.

– Ой, в нашем городе недавно такой появился! – вспомнила сирийка. – Книсс Залийский. Каждый день болтает на рыночной площади: говорит, что бедность – это благословение. Пока я покупаю специи в лавке, он успевает набрать у прохожих две пригоршни серебра и медяков без счета.

Глафира хихикнула, но поддерживать разговор у нее не хватило сил. Она почти задремала под мерный плеск воды и жужжание рабынь, и вдруг откуда-то сверху раздался нечеловеческий крик:

– На помощь!

***

Ксантию поселили в комнате Согена – младшего сына Лидии. Он не успел добраться домой до бури и остался в канцелярии. Взору девушки предстала узкая кровать, заваленная подушками, медная подставка в виде павлина, весь хвост которого утыкан свитками, напольный светильник, широкий письменный стол и запертый римский сундук из темного дерева.

– У-о-о-о! У-о-о-о!

Ксантия положила на крышку сундука ножны с мечом, села на пол, застланный львиной шкурой, и расшнуровала обувь. В сапоги набился песок, но ноги не пострадали – большая удача, если учесть, какой путь они сегодня проделали.