Песчаный вихрь

Не упустить бы момент, а то еще передумает.

***

– Как мило, что нас пригласили первыми, – Агерлик отвесил шутовской поклон, придерживая ладонью норовивший соскользнуть с плеча гиматий. – И судьи куда симпатичнее, чем в местной дикастерии.

Он подмигнул Ксантии. Солоний только горько вздохнул и понуро опустил лысеющую голову.

– Мы никого не судим, – огрызнулась Глафира.

– О, правда? – Агерлик покрутил кончик черного уса. – Тогда чего же вы уселись за стол с такими лицами, словно собираетесь взвешивать наши сердца на весах истины? И как так вышло, что вы вне подозрений? Мелкий уродец не успел нагадить вам перед смертью? А вот нам успел.

– Когда Солоний позвал на помощь, я… – начала Глафира, но Ксантия ее перебила.

– Чего Гай Фуфий хотел?

– Денег, ясное дело, – хмыкнул Агерлик. – Высказался в самой недвусмысленной манере. Он всех за этим позвал. Я думал, тебя и Глафиру тоже, но потом понял, что у него на вас ничего нет. Вот и делал вид, что мы не знакомы – иначе он бы потребовал рассказать все, что мне известно.

– Но тебе ничего не известно, – уголки губ Ксантии дрогнули в едва заметной улыбке.

Агерлик опустил глаза долу и пробормотал:

– Ну, я вспомнил ту историю с Владыкой мечей и пьесой… Испугался, что мы проболтаемся, и это тебе навредит.

Его до сих пор молчавший компаньон громко всхлипнул. Глафира с удивлением уставилась на театрального распорядителя. Солоний хоть и был трусоват, но никогда не унывал и постоянно улыбался.

– Мы только хотели спасти девочку, – пробормотал он и трубно высморкался.

– Какую девочку? – прищурилась Ксантия.

Агерлик сделал глубокий вдох, словно собирался нырнуть в море, и начал рассказ:

– Стратег Гермопольского нома, который так любезно избавил нас от каторги, пришел в театр поздно вечером и заговорил о некоем деликатном деле. Он все ходил вокруг да около, допытывался, умеем ли мы с Солонием хранить секреты и оправдываем ли свою репутацию искусных мошенников.

– Агерлик, конечно же, распушил павлиний хвост, выпятил грудь и расхвастался, – раздраженно заметил Солоний. – Заверил стратега, что выполнит любую его просьбу – самодовольный дурак. И как думаете, что тот поручил нам?

Никто не спешил с ответом, и он продолжил:

– Избавиться от его внучки. Да-да. Дочь стратега родила вне брака. Отец поклялся, что разрешит ей оставить ребенка, но держать обещание не собирался.