Песчаный вихрь

Он велел нам выкрасть младенца и убить его.

По спине Глафиры пробежал холодок.

– И вы… согласились? – ужаснулась она.

Агерлик одарил ее испепеляющим взглядом – менее внушительным, чем у Ксантии, но все равно очень выразительным.

– Мы что, по-твоему, головорезы? – оскорбился он. – Ребенка я украл – а кто бы посмел отказать главе нома? – но потом Солоний нашел неболтливую кормилицу, и отослал ее вместе с девочкой в Арсиною. Все складывалось удачно, пока не пришло письмо от Гая Фуфия. Он каким-то образом узнал об этом и потребовал денег за молчание.

– Мы явились сюда, – влез Солоний. – И оказались в кругу таких же несчастных. Вслух никто не говорил о шантаже, но все ходили понурые и напуганные. Римлянин специально собрал нас вместе, чтобы насладиться страданиями и собственной властью.

– Сколько он потребовал? – уточнила Ксантия.

– Двадцать тысяч драхм серебром, – мрачно ответил Агерлик. – Больше, чем у нас было. Мы привезли только треть суммы и торговались с проклятым Фуфием об отсрочке, когда какая-то добрая душа отправила его к Харону.

– Из-за этой «доброй души» подозрение падает на всех, – напомнила Глафира. – И лучше бы ей признаться – тогда мы сможем представить смерть, как несчастный случай.

– Так представьте сейчас – и дело с концом! – вспылил Агерлик. – К чему признания? Или желаете, чтобы вас умоляли?

– Нет, – сухо ответила Ксантия. – Во-первых, если мы не узнаем подробностей, то допустим ошибку, и кто-нибудь ее заметит. В полиции нома тоже не идиоты служат.

Во-вторых, убийство не обязательно связано с шантажом – кто-то мог избавиться от Фуфия по другим причинам: ради денег или из личной мести или потому что он откопал в чужом прошлом какое-то тяжкое преступление. Я должна убедиться, что смертей больше не будет.

Солоний и Агерлик переглянулись – им явно не приходило в голову ничего подобного.

– Думаешь, неведомый благодетель может представлять опасность для кого-то, кроме римлянина? – брови коротышки взлетели вверх.

– Не исключено. В Риме Гай Фуфий шантажировал легата Манилия, поджигавшего жилые дома ради забавы.

– Твою ма… – начал Агерлик, но тут же осекся. – Извините. Тогда, наверно, вы захотите проверить, что мы делали вчера? Итак, обед закончился в девять вечера – я посмотрел на клепсидру перед тем, как выйти из зала. Потом мы с Солонием поднялись наверх и разошлись по комнатам, а встретились минут через 15 возле ванной. Ее уже успел занять Фуфий, так что пришлось усесться на скамью и ждать.