Песчаный вихрь

Солоний рассказал два анекдота – на это потребовалось минут 5 – и к нам присоединился Джосер-Са. Он был какой-то нервный, и все время посматривал в сторону коридора.

Глафира слушала и сверялась со вчерашними записями на папирусе – все сходилось.

– Вот так мы и сидели, пока терпение не лопнуло. Солоний зашел в ванну, чтобы поторопить римлянина, и нашел его труп.

– И никто из вас ни разу не отлучался?

Агерлик задумался.

– Я спускался вниз, чтоб позвать кого-нибудь из рабов и спросить, нет ли еще свободной ванны.

Милая девушка ответила, что нет, и я вернулся. Джосер-Са тоже убегал минут на 10, но я не спросил, куда.

– А я все время сидел на месте, – добавил Солоний. – И дремал. Так устал, что не хотелось шевелиться.

Глава 7. Второй труп

Ксантия вошла в комнату, скинула обувь, прошлась босиком до занавешенного окна и застыла в задумчивости. Владыка мечей смотрел на ее спину, прикрытую от лопаток свободной туникой, и чувствовал, что в его левой груди звенит тонким звоном нечто острое и холодное, как кубики наспех наколотого льда.

Он знал, как выглядит человеческое сердце – большая, упругая мышца, размером с кулак, отчаянно бьющаяся и всегда горячая. Она заставляет людей краснеть, выдает их нервозность, останавливается в самый неподходящий момент. У Владыки мечей на ее месте зияла пустота, и царил блаженный покой. По крайней мере, до того, как он имел неосторожность влюбиться.

Когда же это началось? Может, с того утра, когда он впервые увидел Ксантию в бою? Нет, тогда он только восхитился ее яростью, ловкостью и бесстрашием.

Или после битвы у Стримона, когда ему вдруг захотелось дотронуться до ее забрызганного кровью лица? Да, пожалуй, именно в тот момент Владыка мечей обнаружил, что в его теле есть какая-то жидкость, напоминающая кровь: густая, тяжелая и на порядок холоднее, чем у людей. Ее толкало не сердце, а сотни мелких осколков, как будто кто-то насыпал в склянку битые черепки и встряхнул. Он лишь надеялся, что никто кроме него не слышит этот уродливый, заполошный звон.

– И долго ты здесь торчишь? – спросила Ксантия, даже не обернувшись. Она всегда чувствовала, что он рядом.

– Не очень, – Владыка мечей сделал пару шагов вперед и осторожно провел пальцами по ее шее, заставив кожу покрыться мурашками. – Вы снова влипли в презабавнейшую историю.

– Я бы так не сказала. Она дурно пахнет.

– Да брось.