Моя семья. Память…

Вероятно, что так называли его сослуживцы, имея в виду не его имя, а прозвище, или род служебных обязанностей)

Не знаю, принадлежал ли он к какой-нибудь партии, но вёл он себя по-хамски, так, как потом мы видели это в наших фильмах. Естественно, что мы на рожон не лезли. Офицер занимал самую большую комнату дяди Вани, к нему постоянно ходило много его товарищей и русских девиц – всё это было очень неприятно.

Среди приходивших к нему был один врач, Вальтер, кажется. Однажды он увидел меня – я тогда в очередной раз была больна – осмотрел, определил краснуху и потом прислал для меня лекарство, какие-то глазированные таблетки, а солдаты притащили две коробки с маргарином и смальцем.

Мы тогда голодали и, наверное, это было заметно. Помню один курьёзный случай: денщик этого Фендрика, Курт, в нашей кухне готовил еду. Это вызвало нездоровое возбуждение, особенно у нас, детей. Он приготовил пудинг и, разливая его по чашкам, немного пролил. Я сидела тут же, внимательно следила и мечтала, что когда он выйдет, я слижу эту лужицу со стола. Но… он сделал это сам. (Леночка помнит, что денщика звали Ганс. В какой-то момент он уехал в отпуск в Германию, оттуда привёз её маме в подарок губную помаду)

…

Леночка рассказывает… У Фрица были частые сборища. Как-то раздобыли патефон и пластинку «Три танкиста» и «Катюшу». («Три танкиста» популярная советская песня о войне, написанная в 1939-ом году, музыка братьев Покрасс, стихи Б.Ласкина; «Катюша» популярная советская песня, позже ставшая одним из символов Великой отечественной войны, написана в 1938-ом году, музыка М.

Блантера, стихи М.Исаковского)

Они слушали её весь вечер, долго смеялись. Потом разбили и угомонились.

В той комнате, которую они занимали, осталось наше пианино, все немцы умели играть, часто это делали.

…

Лидочка вспоминает… Помню ещё один случай, про который можно было бы сказать – слава Богу, пронесло! Леночке разрешали заниматься на фортепиано – наш инструмент стоял в той комнате, которую занимал немец.

И однажды она обнаружила под его кроватью коробку с печеньем. Своим открытием она поделилась со мной и Эдиком. Я не выдержала искушения, пошла и взяла несколько штук. И, конечно же, наследила. Немец вернулся, обнаружил и устроил скандал. Мне очень досталось… А печенье было такое вкусное!

Потом эти войсковые части ушли дальше, а вместо них пришли другие и у нас поселился штабной майор Вилли. Вот он был хороший, человечный.