Моя семья. Память…

Дома у него осталась семья, дети и он очень по-доброму относился к нам. Жили мы впроголодь, денег не хватало, много чего продавали из дома, обменивали на еду. Вилли как-то решил помочь нам – однажды принёс целого барашка.

После него, уже не в доме, а во дворе некоторое время размещалась немецкая кухня. Но через полгода, когда они отступали, то были злые. Перед отступлением немец зашёл в дом, сложил свои вещи, уходя, оглянулся в комнате. «Плохо, дальше будет очень плохо», – сказал он и спешно вышел.

Что он имел в виду, о ком говорил – осталось загадкой. Скорее всего, он говорил о себе, о своих, но дальше было действительно плохо, и не только им, отступающей немецкой армии…

Помимо этого Вилли и доктора Вальтера никаких добрых чувств они не вызывали. Было голодно, постоянно бомбили, на базаре стояли виселицы. Я, правда, их не видела, но мы знали про них, и про бесконечные облавы. И, когда мама с тётей Ниной ходили за продуктами и задерживались, в доме повисала тяжёлая напряжённая тишина.

Мужчинам выходить на улицу было очень опасно.

…

Леночка рассказывает… Эвакуируясь вместе с Институтом, дядя оставил нам – у них в Институте учхоз был, учебное хозяйство – оттуда привезли нам мешок зёрен кукурузы. Старая кукуруза, которой птиц кормили. Поменьше мешочек – пшеница. Ещё была головка голландского сыра, которая скоро зачервивела, но дядя Гаспар методично выковыривал оттуда червячков – он не дал этому сыру пропасть.

И мешок ячневой крупы. Такой гадости, как ячневая каша, я никогда в жизни не ела! Это что-то ужасное! Может быть сейчас, даже, кому-то нравится. Но мы ели её всё время, масла не было, чем-то заправляли, в общем…

«Там изо дня в день мы съедали две-три ложки ячной каши, сдобренной зелёным, похожим на вазелин веществом. Торелли уверял, что это было оружейное масло…»

    Константин Паустовский, «Повесть о жизни.

Время больших ожиданий»[5 - Паустовский Константин Георгиевич (1892-1968) – писатель, сценарист, педагог, журналист, военный корреспондент, несколько раз был номинирован на Нобелевскую премию]

Когда немцы пришли, сразу кустари появились. Кто босоножки стал шить, кто ещё что-то. А папа стал работать в вершафткоманде. (От немецкого verschaffen – добыть, обеспечить, устроить.