Последняя жизнь принца Аластора

Но даже они не захотели бы попасть сюда. Ты понял?»

Нельзя сказать, что я восхищаюсь Аластором, но в одном ему не откажешь. Когда речь идет о выживании, он заткнет за пояс любого таракана.

– Тебе правда наплевать, что впервые за триста с чем-то лет подданные увидят тебя… в этом? – я не смог произнести правильное слово.

«Фу, слизняк. Конечно, я не собираюсь появиться перед ними в отвратительном и унизительном обличье смертного отрока. Сначала я освобожусь из тюрьмы твоего тела и обрету истинный, наводящий ужас облик.

И только тогда позволю королевству, ликуя, встретить меня. Это будет скоро».

– Насколько скоро? – спросил я. По коже как будто пробежали тысячи пауков. Я почувствовал, как Аластор самодовольно ухмыляется где-то в закоулках моего сознания, и потряс головой.

Я мог и сам ответить на свой вопрос. Насколько скоро? Когда я заберу Прю, и мы вернемся в Мир людей. И ни секундой раньше. А по дороге мы с ней будем искать способ расторгнуть контракт и спасти родных от мести Аластора.

Реддинги – самая обычная американская семья, которая заключила сделку с демоном, чтобы избавиться от соперников и достичь процветания. А потом они догадались, что можно попытаться разорвать договор. И как бы я ни любил родителей и сестру, но палец, которым я тыкал в Аластора, всегда указывал на меня.

Если Аластора можно сравнить с тараканом, то мои родственники похожи на чуму. Аластор пытался сбежать от проблем и спрятаться, а Реддинги уничтожали любые препятствия на своем пути.

– Молись, чтобы тебе никогда не пришлось покинуть мое тело, – сказал я, – потому что как только ты выберешься, я сломаю твою пушистую шею за все, что ты натворил.

«Для меня эти попытки станут бесконечно восхитительным зрелищем, – ответил Аластор. – Ты намерен остаться здесь, наслаждаясь испражнениями, или хочешь, чтобы я все-таки помог тебе выбраться?»

«Не нужна мне твоя помощь», – подумал я в ответ.

Глаза жгло от едких испарений. Я потянулся и нащупал возвышение, на котором стоял унитаз.

«Как же ты собираешься это сделать, слизняк? – поинтересовался Аластор. – Я, кажется, припоминаю: ты боялся лезть по веревочной лестнице на… Как вы, люди, это называете? Ах, да.Физическая скульптура».

Дерьмо хлюпало вокруг моих коленей. Я поставил ногу на выбоину в стене, ухватился руками за выступ.

«Физическая культура», – поправил я. Я бы и глаза закатил, но они собирались вытечь не позже, чем через пару минут.