Последняя жизнь принца Аластора

«Культура? При чем здесь культура? И как вообще этому можно научить? Некоторые существа – например, я! – рождены с великолепными физическими данными, а другие – например, ты! – нет. Остается лишь смириться или заключить сделку, чтобы все исправить. Культура к этому не имеет никакого отношения».

Однако даже лучшие спортсмены тренируют выносливость, а еще можно научиться отключать чувства. Тебя огорчает, что вся семья называет тебя бесполезным идиотом? Только пока не перестаешь обращать на это внимание. Ты учишься молчать, когда учителя ругают тебя за очередную проваленную контрольную.

Привыкаешь, что в голове у тебя постоянно болтает демон, и умудряешься при этом как-то жить, а не лежать все время в углу, свернувшись в клубок и страдая.

Я научился терпеть очень многое. И не собирался становиться Реддингом, Который Умер от Голода и Обезвоживания в Туалете. Спасибо, нет. Я подтягивался, руки дрожали, мокрые подошвы соскальзывали, не находя опоры.

Когда я выбрался из ямы и упал на грязный пол туалета, сердце готово было выскочить из груди, пальцы онемели.

Размером туалет был не больше вертикально стоящего гроба. В деревянной двери было небольшое окошко, и в него падал жуткий зеленый свет. Я встал на цыпочки и выглянул наружу.

Передо мной, теряясь в темноте, тянулась длинная аллея. Над мощеной дорожкой поднимался противный бледный пар. Дома, стоявшие слева и справа, своими хищными очертаниями были похожи на усевшихся в ряд стервятников.

Вокруг никого не было, я медленно открыл дверь.

Куда идти? Наверное, просто вперед. Я снял свитер и повязал на пояс. Когда я дошел до конца аллеи, туман сгустился. В изумрудном свете фонаря, в котором горел волшебный огонь, все вокруг казалось подернутым мутной пеленой.

Похоже, настоящего огня здесь нет. Почему-то меня это удивило. Я сделал глубокий вдох и попытался понять, куда я попал.

Нарисовать это место было бы несложно. Понадобилось бы всего три цвета: зловещий черный, тусклый серебряный и неестественно яркий зеленый.

Да, кажется, до сих пор я и не подозревал, что значит по-настоящему ценить яркие, живые цвета нашего мира.

«У тебя под ногами камень, – сказал Аластор, – возьми его и брось в стену справа».

Я подозревал, что пожалею об этом, но все равно сделал, как он сказал. Камень ударился о стену дома, и вдруг все, что меня окружало, превратилось в сотни летучих мышей.

– Фу-у! – я пытался уворачиваться от них, но у меня ничего не получалось.