Чемодан из музея партизанской славы

И в порыве откровенности Йозефу Фишману говорили, что его фирму, его «лавочку» они, придя к власти, прикроют первой. Вот какая благодарность от господ революционеров.

Постепенно, вернее, довольно быстро, «лавочка» Йоси Фишмана выросла в большое предприятие – фабрику «Фишман и сыновья». Вместо подвальчика появился большой ангар, в котором уже трудились шесть человек. Хозяин, или реб Фишман, так стали называть Йосю, продолжал там же работать. Да как иначе. Кто подберет кожи для сумок модных варшавянок.

А кто соорудит полевую сумку в подарок приставу.

И порядок в ангаре был образцовый. Постепенно рядом с ангаром появился и склад. Для дерева ценных пород под сундуки и сундучки; для ткани на внутреннюю отделку сумок и чемоданов; отдел, где хранятся металлические составляющие чемоданного дела – уголки, пряжки, скрепы, замки, ключи, гвозди, шурупы, бронза декоративная; отдельно – инструментарий.

Пришлось строить еще один ангар.

Фабрика разрасталась, но, что странно, рабочие были довольны.

И продукт вылетал быстро, заказчиков никто не подводил.

Реб Фишман уже начал и жертвовать: на синагогу, на лечебницу, на сирот. Да и брать начал на работу ребятишек, у которых родители умирали. Кагал местечка безмерно Фишману был благодарен и всегда приводил его в пример иным, как теперь сказали бы, предпринимателям.

А в местечке все шло, как обычно. Свадьбы, праздники, торговля, работа, похороны. Ах, господа, время бежит и бежит.

Глава V

Тот самый чемодан

Чемодан принес в дом сам владелец и изготовитель этих нужных в обиходе вещей – реб Йозеф Фишман, фабрикант.

Он поставил чемодан в прихожей, прошел по коридору, вымыл руки.

В зале тихонько позвякивали тарелки, вилки-ножи. От чугунка с тушеным мясом такой шел запах, что даже собака во дворе, что дремала в будке, вышла и на входную парадную дверь внимательно посмотрела.

У Фишманов начинался вечер.

И чемодан принялся оглядывать прихожую. Пол, отметил чемодан, натерт был отменно.

Видно, мастики и воска не жалели. В углу находилось странное сооружение – полированный шест с рожками наверху.

– Да вешалка я, вешалка, – спокойно и доброжелательно произнес шест.

– Вижу, вижу, все тебе внове. По первости оно так со всеми бывает. Вон, когда меня к делу поставили, тоже было поначалу невнятно. Мол, чё все на меня вешаться начали. Ну, в смысле, одежку на мои рожки вешать. А потом даже интересно стало.