Мои псевдореальности

Говорила ему присмотреть за малышом, а он опять нажрался, – чуть не плача воскликнула красивая девушка.

Андрей молча слушал талмуду незнакомки, которая жаловалась ему на свои жизненные проблемы, после чего направился к выходу. В голове у него мелькнула мысль подружиться с этой блондинкой и начать строить с ней отношения, усыновить ее ребенка как своего. Потом подумал, что такая красивая девушка вряд ли захочет быть с ним, таким удрученным и закомплексованным парнем.

Затем они вышли из подъезда, и торопливо заспешили к машине.

Опять ехали по вечернему городу, пробок уже не было. Когда приехали по адресу, девушка предложила Ковалеву деньги, но он отказался их взять, сказал, что помогал ей бескорыстно. Вместо денег взял у нее телефон и поинтересовался, когда можно было бы пообщаться:

– Спасибо большое тебе! – воскликнула блондинка. В ее глазах блестел интерес, хотя может быть это просто была благодарность, либо женский меркантильный расчет холодного сознания несчастной девушки.

– Как тебя зовут? – спросил Ковалев немного невпопад.

В салоне пахло бензином и духами девушки.

– Оксана… – смущенно ответила она, покидая «Опель».

Андрей улыбнулся и промолчал. Она вышла из машины, кутая своего малыша от сибирского мороза. Молодой человек остался один опять. Ему позвонил Сибиряк, долго угрожал по телефону. Сказал, если он не будет реально работать на них, и будет отлынивать от работы, то он шлепнет близких, в первую очередь двоюродных братьев, маму и младшего брата.

Этого Ковалев допустить не мог:

– Если я умру, это решит проблему долга? – спросил он у мафиози.

В трубке наглый голос засмеялся, а потом прозвучал ответ:

– Да тогда проблема будет решена…

– Я сделаю эту жертву ради семьи, – коротко ответил Ковалев. Долги превращали его в нищего никчемного человека, который не в состоянии был позаботиться о самом себе и своих близких. Это тревожило его больше всего. Он хотел успеха, а не падения; взлета, а не обрушения в пределы несостоятельных людей.

Положив трубку, Ковалев, подумал лишь одной мыслью в своем сознании: «Ехать ли домой или нет?» Размышлял о своем плане закончить жизнь, чтобы выбраться из этого тупика жизни и сохранить жизни другим людям, кого любил и дорожил. Завел машину, повел ее без особой цели по темным дворам, кругом были кучи запаркованных машин. В окнах пятиэтажек мерцали тусклые огни. Город погружался во тьму.