Мои псевдореальности

Теперь он был свободен от этой жизни. Продолжая смотреть вверх, Ковалев вдруг услышал странную музыку, что неслась с небес. Снежинки в какой-то момент перестали падать на землю, они стали взмывать вверх, как и он сам. Оглянувшись вниз, он вдруг увидел такую картинку, как десяток вооруженных полицейских медленно подбегают к Ковалеву, осторожно оцепляя со всех сторон Андрея Ковалева. Еще он увидел свое тело на белом снегу, словно, третьим взглядом и с высоты, из-под, которого текла лужа крови.

Из банка начали выскакивать мужчины, которых Андрей удерживал во время ограбления.

Потом исчезла картина его города, он оказался в каком-то месте, где все было белым-бело, снег лежал пластами тут, и небо было такое же белое, сливалось с горизонтом. Какие-то печальные люди в сорочках брели по снегу, оставляя отпечатки босых ног.

– Эй, стойте, люди! Где это я? – спрашивал Ковалев их, вставая со снега, но они не отвечали ему, просто плакали и шли к незримому горизонту.

– Что это за мир? Объясните мне, пожалуйста! – Он умолял уже этих печальных людей ответить на вопрос, потом посмотрел на себя. Андрей был в такой же белой сорочке и ноги были босыми. Что-то вдруг повлекло его за горизонт тоже, плача он побрел, вместе с остальными, забыв про свою прошлую жизнь. Вечные странники в мире вечной зимы, напрасно шли куда-то и ждали весны, их надеждам здесь никогда не сбыться. Заоблачный музыкант играл свою мелодию о мире снегов и пустоты…

Псевдореальность тринадцатая: Мир вечной зимы

На этот раз пошло что-то не так, как обычно.

Ковалев не вернулся в свой земной мир, после того как его застрелили полицейские у банка он застрял в каком-то холодном мире вечной зимы, где плачущие люди в сорочках брели куда-то за горизонт в поисках весны.

– Весна! Ищу весну! – хрипели люди отчаявшиеся со слезами на глазах простирая руки в небу в поисках тепла и света.

Андрей был одним из них, не знал, что с ним происходит.

Ощущая еще большую остроту всех прошлых переживаний, мучился сейчас от нехватки любви со стороны девушек, со слезами вспоминал последние дни разлуки с Марией Лелман, думал о проблемах близких, о том, что он тащит вместе с ними этот крест жизни долги и службу что досталась Андрею от дяди. Иногда его слезы были вызваны воспоминаниями о смерти отца, сестры и других, кого он похоронил за свою жизнь.