Темные отражения. Темное наследие

Шутливый тон давался ему с трудом, если это вообще не был его первый эксперимент. Я снова изогнулась, чтобы посмотреть на него – по крайней мере, на покрытые грязью подошвы его кроссовок. Его дыхание немного успокоилось, и даже в полумраке я видела, что он тоже старается перевернуться, чтобы взглянуть на меня.

– Значит, огнеметов не было? – повторила я. – Ну и что это тогда за злодеи?

– Похоже, что полные идиоты, – прошептал он в ответ, – из тех, что не дружат с головой, если решили тебя поймать, и настолько тупые, если не соображали, что ты можешь сотворить в ответ.

Именно в это я сейчас хотела верить больше всего: в то, что я смогу вытащить нас отсюда и заставить тех, кто на нас напал, пожалеть об этом. Уверенность – вот что мне было нужно.

– И все-таки жаль. Это я про огнеметы. Я-то, знаешь ли, умею ими пользоваться.

– Почему-то меня это не удивляет – если ты на это рассчитывала, – тихо проговорил парень. – Будто я не видел, как ты врезала мужику, который был в два раза больше тебя, кулаком, из которого вылетали молнии.

Ну да, я же именно так и сделала, верно? Перед глазами замелькали картинки воспоминаний: звуки взрыва, солдаты удерживают девушку, избивают этого парня, швыряют его на землю. Броня солдат блокирует мою силу. А парень кричит мне, чтобы я убегала.

Стал бы он предлагать мне спастись, будь они замешаны в том, что произошло? И кому бы понадобилось запирать их обоих здесь, со мной? После взрыва он не запаниковал, оставаясь спокойным и собранным.

Однако я снова услышала его напряженное дыхание, ощутила, как его снова охватывает паника, будто от этого ускорялся и мой собственный пульс.

– Прости, – сказала я. – В этом нет ничего смешного.

– Не извиняйся. Юмор помогает снять стресс.

Голос его прозвучал громче, и я услышала в нем легкий акцент. Может, польский? Русский?

Я слабо усмехнулась.

– Один мой друг сказал бы так же.

Господи. Что там сейчас с Толстяком? Они там наверняка уже с ума сходят. Как только я отсюда выберусь, сразу ему позвоню.

Выбраться, найти телефон, позвонить. Звучит наивно, но я вцепилась в эту мысль. По крайней мере, у меня появилась реальная цель, а с тем, как ее достичь, постепенно разберемся. Думая о том, какое будет счастье снова услышать голос Толстяка, я снова попыталась вывернуться из своих пут.