Темные отражения. Темное наследие

Роман, подняв брови, посмотрел на меня, и я вернула ему взгляд.

– Что ж, полагаю, это было чертовски веселое развлечение. – Приянка потянулась, щелкнув суставами, и распахнула створки кузова. Из-за ее спины лился сумрачный свет, просматривался пейзаж из плоских зеленых полей и, похоже, ничего больше.

– Валим, пока не…

Я почувствовала это на секунду раньше остальных: проскочила искра, и двигатель завелся снова. Грузовик внезапно рванулся вперед, и Приянка выпала наружу.

– Нет!

Крик Романа потерялся в граде выстрелов, которые разрывали стену – стреляли из кабины.

Пули звякали по обнаженному металлу, с ревом прорывали резину. Воздух наполнился черной металлической пылью и мелкими осколками, запах горячей резины не давал дышать.

Приянка схватилась за металлический край кузова, изо всех сил работая ногами, будто пытаясь догнать грузовик, скорость которого нарастала. Набрав воздуха в легкие, она закинула локти на край кузова, дотянулась одной рукой до поручня на створке двери.

Послышался механический скрежет, и грузовик резко вильнул влево, снова отбрасывая ее назад.

Патроны свистели и визжали вокруг моей головы, и я видела, как девушку затягивает под грузовик, пока не остались видны лишь побелевшие костяшки пальцев.

Но ее вовсе не затягивало, вдруг догадалась я. Она использовала оставшиеся силы, чтобы удерживать себя между обжигающе горячим металлом осей и ходовой части и поверхностью дороги.

– Останови машину! – рявкнул Роман, бросившись плашмя на живот, когда новый залп веером прошил стену.

Он развернулся, пытаясь через эти дырки прицелиться в того, кто оставался в кабине, укрываясь за телами застреленных напарников.

Трое. Их там было трое, а не двое.

Еще один патрон.

– Я не могу! – крикнула я. – Я и ее поджарю!

Я подползла к краю кузова. Приянка умудрилась поднять ноги и уцепиться за что-то стопами. Я видела лишь ее пальцы и макушку. Дорога неслась под ней, готовая разорвать девушку на части.

Приянка посмотрела на что-то у меня за спиной и побледнела. Зрачки ее расширились, она делала рваные вдохи и выдохи, экономя силы.

Со стороны кабины прогремел еще один выстрел, и шум колес, словно запнувшись, начал стихать.

– Хватай меня за руку! – крикнула я, потянувшись к ней. – Приянка!

Похоже, она меня даже не слышала, как почти не слышала себя я сама за гулом дороги, звуками орущего в кабине радио, ревом пульса в ушах.