Золотая муха

– Борис Лейбович, дорогой, как вы, как ваше здоровье, как супруга ваша драгоценная, сынок ваш как, все ли хорошо, все ли в порядке?

Вся эта восторженная тирада, облаченная в искреннюю любовь и проникновенное сочувствие, была высыпана из организма под названием Василий Степанович, по прозвищу полтинник. Местный любимец публики, алкоголик, он же сантехник, он же на все руки мастер, а в принципе, просто душевный человек. Прозвище полученное, большой загадки не имело. Закон своей природы Василий Степанович нес гордо, никогда не нарушая его.

У него было незыблемое правило. Не занимать у отдельно взятой человеческой единицы больше пятидесяти рублей. А единиц таких каждый месяц было немало. Он занимал и занимал. Первые дни месяца черты кредиторов в его глазах постепенно стирались, к середине месяца слегка восстанавливались, ну а к концу обретали истинное лицо. Долги он всегда отдавал. Так и жил, цикл за циклом.

– Спасибо, Василий Степанович, с утра ничего не изменилось, мы с вами виделись.

-ответил Борис Лейбович покачнувшись, сраженный перегаром собеседника.

– Ну и славно! – сантехник как призрак растворился в дверном проёме.

– Здравствуйте Варенька! – обратился Борис Лейбович к продавщице.

Варенька представляла из себя яркую крашеную блондинку, весом эдак центнера полтора, с ярким макияжем времён застоя и совершенно добрым, детским лицом.

–Булочку хлеба мне Варенька, будьте добры.

– Как вы все-таки интересно говорите "булка хлеба" так интересно Борис Лейбович.

– Варя, я же вам говорил, там, где я родился все так говорят.

– Так интересно! – продолжала восхищаться Варвара. – А где Нонна Моисеевна, обычно она заходит за хлебом?

– Да вы знаете Варя, посмотрел я сегодня на свою любимую с утра и подумал, как же она устает у меня. И решил пускай отдохнёт денёк. С утра уборку сделал, вот и за хлебом сходил. Да что это я, ужинать пора.

Побегу кормить милую.

– Какой вы все-таки золотой мужчина Борис Лейбович, какая счастливая ваша супруга! – бросила вслед уходящему покупателю Варя.

Квартира.

– Бора вас только за смертью. Я уж думала второе пришествие дождусь, пока вы с хлебом вернётесь! А ещё подумала, может вас сороки унесли, такого блестящего!

– Не смешно, моя дорогая! – обиделся муж.

– Да Божешь упаси вас Бора, я ж и не смеюсь.