Бессмертный. Огонь войны

Точнее, пока еще не в силах, но когда-нибудь точно будет, а для этого необходимо участвовать в битвах и развивать свои силы. Наверное, у людей тоже так бывает, они чего-то не хотят, но понимают, что надо и идут делать. Все верно, к черту эти избалованные мысли! Фарклоу сам себя не воскресит. А жаль. Это решило бы некоторые проблемы.

Когда бессмертному надоело все вокруг, а его великий костер уже не был таким великим, Эркен решил, что не хочет возвращаться к храмовникам, и преследовать некроманта тоже не хочет. Однако сидеть и ждать прибытия воинов храма дело долгое и нудное, а от безделья в голову лезло всякое, поэтому Эркен решил наведаться в лабораторию некроманта и процведать коллекцию его ядов.

Одна выпитая склянка не смогла убить бессмертного, но юноша продолжал пить до тех пор, пока не окочурился на месте. Это определенно был неплохой вариант. Напиться и забыться. У каждого должен быть свой способ ухода от реальности.

Бессмертный пришел в себя лежа на полу рядом с темным покрывалом, под которым лежало скрюченное обгоревшее тело.

Это первое, что Эркен увидел после воскрешения, и его настроение тут же омрачилось. Говорят, сон лечит, однако спросонья лучше не видеть ничего нехорошего. День, как известно, необходимо начинать с приятного. У Эрка не получилось, и он не помнил, зачем вернулся пить в комнату с трупом. Возможно, разъедаемый изнутри ядами, бессмертный пытался выпросить прощения у мертвой госпожи. Если так, это было бы довольно жалко. Да и воскрес Эрк гораздо раньше, чем хотел бы сам. Судя по положению солнца, до заката еще долго. Раз так, подумал бессмертный, самое время вернуться к своим и обо всем рассказать.

Эрк шустро вышел на улицу и направился воскрешать свою гримору. Было бы неприятно, если бы пока бессмертный «спал» другие падальщики налетели и сожрали его ручную птицу. Эркен был не уверен, что сумел бы воскресить ее после такого. Да он и пытаться бы не стал. Но, по счастью, в форт никто не прилетел, и бессмертный полил своей кровью тело гриморы. Этот ритуал уже стал для бессмертного столь привычным, что успел превратиться в рутину, не стоящую даже упоминания.

Пока гримора приходила в чувства, а ее израненная тушка приобретала свойства живого тела, Эркен хмурился, глядя вокруг. Его величественный победный костер из нежити уже почти догорел. Почерневшие мертвецы все еще дымились, и по всему форту воняло горелой плотью. Некромант уже, наверное, далеко отсюда. Эрку вдруг стало интересно на чем он убежал. Не пешком же.