Воспоминание о будущем: Удивительный сад

Ноги слегка онемели в путешествии, и сейчас человек испытывал если не блаженство, то легкое чувство удовольствия и радости. Если хорошенько поразмыслить, то смысл счастья, конечно же, сводился не только в изысканных блюдах, но также и в отменном здоровье, страстных ночах и интимной близости с красивыми мраморными девицами, что так будоражили сознание Андерсона в дни одиночества. Йомены на небе, называемые, как амуры, почему-то все время были неточны, и каждый раз, когда молодой человек жаждал новой любви, чувства были невзаимны.

Лучше реальности бывают сны – они вызывают умиротворение и утешение, в которых есть забвение от жизни. Андерсон уснул прямо у еще тлеющего кострища после сытного ужина. Тонны мотыльков, бабочек и каких-то неизвестных летающих созданий иногда проносились над костром. В глубинах ночной степи заливно распевали сверчки. Рдеющие лучи и отблески солнца в небе исчезли, после чего в небе вспыхнули яркие и удивительно выразительные звезды. Торф тлел в костре, и гарь летела вокруг его ночлежки.

Источник видений Андерсона была его собственная жизнь. Оранжево-золотистые лучи влетали в его сознание во сне, словно, потоки дивных волн.

Когда Андерсон уснул, то новая реальность была таковой: он видел полутемное жилище, и маленькая хижина была едва озарена мерцающей лампадкой, а облики кого-то мелькали в глубинах этой хибары. В темноте за окнами хаты также иногда выныривали тени и далекие очертания неведомых зверушек и даже сказочных созданий выходящих из мрака леса и ночи.

Мужчина вглядывался в камин, в котором резво шумел огонь. Тени зигзагами содрогались от света, и каждый раз что-то таинственное вырисовывалось на стенах этой неказистой хижины.

– Кто здесь? – Воскликнул Андерсон пытаясь вызвать из полумрака те облики, что копошились у печи, подкидывая в жаровню дрова. Однако лица никак не хотели поворачиваться к Андерсону, он видел их лишь со спины этих людей, их контуры фигур и даже расплывчатые человеческие облики. Огонь распылялся в каменной плите.

Дым иногда вырвался из печки, погружая всю хижину в пелену плотного белесого мрака. Отчего горло сдавливалось чем-то едким. Андерсон во сне даже хотел было вырваться из этого сна, переходящего в кошмарную стадию.

После сны были бесцветными, и их даже не было – лишь бесцветная зыбкая пустота беспамятства сновидений. Когда беглец очнулся от своих снов, солнце блистающим оком реяло золотисто над востоком этой земли. Было холодно, и костер давно потух.