Осталось 9 жизней. Книга 3

Пока меня вели в камеру, я ощущал, что после разговора с адвокатом стало немного легче. Не все было потеряно. Пока еще не все.

Когда меня привели и закрыли решетку за спиной, я обернулся и осмотрелся. Заключенные криперы таращились на меня сжимая металлические прутья. Мисан и вурдалак сидели тихо, словно чего-то выжидали. Тюремщики вышли, хлопнув дверью. Лязгнул тяжелый засов.

– Как прошло? – спросил Мисан.

Ответить мне не дали. Едва лекарь закончил говорить, заключенные начали прыгать, бить по решетке и кричать все подряд.

Тюремное помещение в миг обратилось в подобие зоопарка. Криперы неустанно бесились, не давая вставить и слова. Перекричать такую толпу было невозможно, а самое главное, узникам не надоедало. Криперы, вероятно, вообще не знали, что такое усталость, поэтому могли действовать на нервы бесконечно долго. Сквозь крики и ругань, я заметил, что старик из камеры напротив вновь принялся наяривать свой прибор. Ублюдку явно было весело, а мне вдруг очень сильно захотелось домой.

Я еще никогда не чувствовал себя столь ужасно. Даже в начальные моменты игры, когда моя человеческая личность полностью была при мне, я не ощущал себя настолько разбитым и жалким. Я жался по углам, то и дело уворачиваясь от бросков старика. Когда крипер восстанавливался, то тупо стоял с висячим членом и материл меня. Для уст этого ублюдка не было ничего святого. В своих оскорблениях косматый старик задевал все и всех, чем вызывал приступы бессильного гнева.

Время от времени в перепалку вступал Мисан, отвлекая внимание заключенных на себя, но лекарь интересовал узников несильно.

Основное их внимания уделялось именно мне, и я не понимал почему. Не понимал ровно до того момента, когда Мисан вступился за меня в очередной раз.

Глава 4

Старик, как всегда, наяривал, но когда пришло время для броска, крипер шмальнул в клетку Мисану. Я не видел, попал он или нет, но услышал смех заключенных, после чего старый ублюдок закричал:

– Ты уже наш, лекарь ебаный! Когда твоего дружка уведут, мы займемся тобой, так что закрой хавло и жди.

Я накормлю тебя так, как мамка не кормила!

И снова смех. Криперы бесились, кричали и материли нас. Будь они людьми, давно бы выдохлись, но криперы людьми не были. Зато я был. Все еще был, и творящееся безумие постепенно начинало сводить с ума. Сперва я злился, после хотелось рыдать, а потом я просто сидел у стены и смотрел на старика в соседней камере, представляя его смерть.