Осталось девять жизней

Просторные одеяния колыхались от широких торопливых шагов.

Решил не связываться, развернулся и заметил еще двоих. Сердце едва не выскочило. Монахи бросились ко мне, вынуждая свернуть с улицы в переулок.

«Да что хуйня?!» – думалось мне, но думалось мимолетно, потому что я был слишком занят.

Вокруг никого. Сразу и не заметишь, но улицы опустели, словно в городе действовал какой-то комендантский час, о котором я не знал. Только я и сраные монахи, молчаливо бегущие следом, словно бешеные уличные псы.

Немые псы.

Свет в окнах тоже погас, хотя до этого горел в большинстве домов. Будто по щелчку пальцев я перенесся из хреновой реальности в ужасную.

Поскользнулся на углу дома и шлепнулся набок. Словно мясо бросили на сковороду. Зарычав от резкой боли, вскочил, увидев троицу преследователей. Погнал дальше, что было сил, и тут в разуме пронеслась мысль забиться куда-нибудь, спрятаться и переждать. Я делал так всегда во время ночных кошмаров, и всегда чудовище находило меня.

Я мог лишь трястись от ужаса и ожидать наивысшей точки страха, когда разум выбрасывал ворочающееся тело из сонных оков.

«Беги! Беги! Беги!»

Увидел впереди свет. Свет в окне. Он манил подобно путеводной звезде. Жалкий и тусклый, но спасительный и заманчивый. Бросился прямо к нему, видя, что в окнах зажигается все больше огней. Все становится как раньше, и это осознание заставило поднажать еще.

С криком выскочил из переулка и сшиб с ног пухлого мужика в рваных штанах и грязной рубахе без рукавов.

С незнакомца слетел сандалий и шлепнулся в паре метров. Мужик тут же вскочил и вытаращился на меня, как на врага народа.

– Ну давай! – крикнул он, потрясая кулаками.

Тяжело дыша, я мог лишь смотреть в переулок, но там не было никого. Ни одного монаха, словно они поняли, что меня не догнать и разошлись. И если монахи пропали, то мужик в драной одежде и одной сандалии был вполне настоящим. А еще он явно желал смахнуться раз на раз.

– Извини, я случайно, – говорю ему и быстро ухожу.

– Я тут не для того нищего отыгрываю, чтобы в меня врезалась всякая мразь! – кричали мне вслед, но я лишь прибавил шагу.

Таверна «Исход» выглядела так же, как и обычное здание, только была чуть больше. Еще одно отличие от остальных домов – это символ над дверью в виде скрещенных кирки и молота в плетеном круге. Если сфокусировать зрение на символе, над ним появлялась дрожащая красноватая надпись: Таверна «Исход».