Охота на левиафана; На море

В десять часов, мой мальчик! Будьте точны, если хотите стать охотником за ворванью.

Затем он снова засунул в рот сигару, сильно прикусил ее и оставил меня на набережной одного.

«Летучее облако». Рождественское утро посреди океана

На другой день ровно в десять часов я явился в гостиницу «Корабль и якорь».

Когда я уходил от капитана, мы уже формально скрепили договор, заключенный накануне между нами устно, и я стал частью экипажа «Летучего облака». Капитан сказал мне, где найти судно, и приказал отправляться туда немедленно.

Сутки спустя я был в Нью-Бедфорде, на борту «Летучего облака», а через неделю мы уже шли по Атлантическому океану в направлении мыса Горн.

Понятно, жизнь на борту китоловного судна значительно отличалась от той, которую я вел до сих пор. Что касается общества, оно могло бы быть интеллигентней. Оно состояло из полусотни человек, преимущественно уроженцев Америки, но были представители и других стран и разных наций. Но, так как я подписал свой контракт не для того, чтобы найти подходящее общество, а из жажды приключений, то уже заранее подготовился к известным неприятностям.

В сущности, мое первое впечатление не было особенно неприятным, потому что окружающая обстановка оказалась даже лучше, чем я ожидал. Через два дня я пришел к убеждению, что грубость моих товарищей более кажущаяся, чем действительная: жизнь, какую они вели на судне, наложила свой отпечаток на их характер и внешность. Уже через два дня я этого попросту не замечал, и они явились мне такими, какими были на самом деле. Я не скажу, что среди них не было людей испорченных, но большинство оказались славные ребята.

Отличительной чертой экипажа «Летучего облака» было известное чувство собственного достоинства и корректность, которых мне не случалось наблюдать у людей этого класса. Что касается дисциплины, то можно было подумать, что мы находимся на военном корабле. Явление это очень частое на американских китоловных судах. Объясняется оно очень просто: нередко можно видеть, как молодые люди высшего общества заключают контракты для службы на китоловных судах, – конечно, не из корысти, а из любви к приключениям.

Я сам мог служить тому примером.

Есть и еще одна причина, объясняющая подобное чувство собственного достоинства среди команд американских китоловных судов. Все члены экипажа – юнги или матросы – являются в некотором роде совладельцами корабля, или по крайней мере могут рассчитывать на известную долю барыша от предприятия.