Субботние беседы. Истории о людях, которые делают жизнь интереснее

А извозчик был у нас один на два лагеря. Он за пачку чая доставал мне эту бумагу. Я скатывал эти записи в тонкий рулон и ждал иногда месяцами, пока ко мне приедет на свидание кто-нибудь из друзей, кому можно доверять, и можно будет эти дневники передать на Запад.

– Скажите, а после того, как вам объявили о помиловании, вы поверили в Бога?

– Тогда – нет.

– А когда?

– Уже здесь, в Израиле. Здесь слишком много чудес, мать. Надо быть слепым и глухим, чтобы этого не видеть и не слышать. Ведь мы находимся в сердце истории, этого невозможно не заметить.

– А когда вы приехали в Израиль, вы не испытали разочарования?

– С какой стати? Никаких особых иллюзий у меня не было. Я знал, что это маленькая, провинциальная, нищая и воюющая страна. И я знал, что мы приехали сюда, чтобы строить ее. Я определил для себя так: Израиль – это нормально плохо.

– В отличие от Советского Союза, в котором было ужасно плохо?

– Да. Здесь было нормально плохо, а там было совсем плохо.

– Приехав в Израиль, вы перестали бороться с режимом?

– Конечно, я же не параноик, чтобы все время бороться. Было уже не до этого. Надо было жизнь устраивать.

– Я читала, что вас приговорили к расстрелу без конфискации имущества за отсутствием оного. То есть у вас ничего не было?

– Абсолютно. Я ехал голый. У меня даже чемодана не было.

– И вот, в Израиле начался новый период вашей жизни. Вы создали газету.

– Да, я создал газету «Вести», тираж которой на пике превышал тираж «Хаарец».

– Но у вас же не было журналистского опыта?

– Никакого. Я даже газеты тогда не читал. Я купил лучшие англоязычные газеты на то время, взял оттуда разные идеи, выработал некий приблизительный образ идеальной газеты, набрал сотрудников, сформулировал принципы и начал трудиться.

– Эдуард Самойлович, интеллигенция исторически всегда выступала против власти. Так было и в Советском союзе, и израильская интеллигенция не исключение…

– Я понял, можете не продолжать. Менахем Бегин сказал: «Арабы – наша беда, левые – наше проклятие».

– И вы согласны с этим?

– Да. Левизна – это разновидность душевной болезни.

– Но ведь они тоже борцы с режимом.

– Ну и что? В дурдоме тоже полно борцов.

– Тогда и про вас можно было сказать то же самое…

– Мы боролись за справедливое дело, а они – нет. В этом разница. Они исходят из ложных посылов, социалистических. А это идиотизм.

– С точки зрения Советского Союза вы были предателем родины.