Сказание о Кербеле

Затем Али удерживал его при себе в шатре и не позволял уходить в бой. Аббас ходил туда-сюда и все умолял отца отпустить его.

Малик Аштар обратился к Аббасу со словами: «Господин мой, успокойся, мы позаботимся обо всем».

Аббасу в то время было всего тринадцать-четырнадцать лет. Он гневно посмотрел на Малика и удалился.

Позже Малик говорил так: «От того взгляда Аббаса тело мое задрожало как осина».

* * *

Когда Аббас вернулся с поля боя, Али в тот день больше не позволял ему идти сражаться. Он говорил, что ему могут выколоть глаза.

И вся настойчивость Аббаса была бесполезна. Али хранил его для другого, великого дня.

* * *

Имам Али трагически погиб 21 числа месяца Рамадан. В тот день он позвал своего сына Аббаса, обнял его и прижал к груди со словами: «Сынок мой, в День Суда я обрадуюсь, увидев тебя… а в день Ашуры, если войдешь в реку, не пей сам, если Хусейн будет мучиться от жажды…»

Аббас дал отцу слово, что так и поступит. Слова своего он не нарушил. Это ведь было слово мужчины.

* * *

Подлецы, что раньше были сторонниками Имама Хасана, переметнулись на сторону Муавийи, и Имам был вынужден согласиться на перемирие.

Кто-то говорил, что Имам испугался и отдал халифат чужакам, заключив с ними сделку… Но Аббас хорошо знал его и был послушен тому, кто был Повелителем своей эпохи. Он не вступал в противоборство – ни во время перемирия Имама Хасана, ни во время мятежа Имама Хусейна.

И потому не без оснований скажет потом Имам Садик: «Мой дядя, Аббас, сын Али, обладал достоверным и глубоким пониманием и крепкой верой».

* * *

Тело Хасана, старшего из детей Али и Фатимы, приготовили к погребению и хотели отнести его на могилу Пророка для прощания. Но лицемеры не позволили это сделать. Они полагали, что Имама Хасана хотят захоронить рядом с Пророком. Началась распря, и они выпустили стрелы в тело покойного. Те стрелы пригвоздили его к савану и похоронным носилкам.

Аббас обнажил меч, чтобы дать достойный ответ наглецам, но Хусейн удержал его.

Он не хотел устраивать побоище на похоронах брата. Позднее Аббас говорил Хусейну: «Если бы не твой запрет, господин мой, я бы ни одному врагу не уступил».

* * *

«Он был подобен горе – такой же огромный, с сердцем крепким, как будто из скалы или гранита, доблестный непревзойденный наездник, храбро наносивший противнику тяжелейшие удары на поле боя, и с потрясающей смелостью наносил ему поражение… Он был привлекательным и интересным мужчиной высокого роста».