Сказание о Кербеле

Так описывали Аббаса биографы.

* * *

Хусейн уезжал из Медины, и те, кто уже собрался в путь вместе с ним, отправились попрощаться со своими близкими. И он тоже – с Посланником Аллаха, Фатимой Захрой, Хасаном… а с ним рядом был Аббас и его мать, Умм аль-Банин.

На том самом месте она прочитала стихотворение:

О вы, все остальные!

С вами прощаются те, кто ангелам небесным – наперсники, кто соседи Божественному откровению.

Те, в чьем доме расцвела пророческая миссия, где вечно свидетельство милости.

О Фатима!

Мой Аббас призывает тебя!

Гордость за твоего сына Хусейна и пригодность в услужении ему он приобрел.

О Захра!

Плод души моей и жизни – жертвой станет для твоего Хусейна!

Умм аль-Банин была отличной поэтессой.

* * *

На следующую ночь после ухода каравана Хусейна из Медины, в первую ночь без сына своего, Аббаса, Умм аль-Банин ощутила волнение и сложила такое стихотворение:

О высокочтимый Хусейн! Разве есть глаза, что не впиваются в тебя?

Вершины гор склонились в молитве позади тебя.

Ты – столп и опора для всех.

От стана твоего веет покоем и радостью.

На лбу твоем – солнце, что восходит средь волн морских.

Луна восходит на горизонте твоем, и лунный свет сияет вместе с тобой.

О мой Аббас!

Господь мой сотворил тебя для Хусейна.

Будь для него, как Зейнаб, что дышит на него и не боится жизнь свою за него отдать.

О мой дорогой Аббас!

Всюду, где бы ни увидел ты, что брат твой в опасности, Будь среди первых, кто отдаст за него жизнь и кровь свою.

Вот с такими напевами и вырастила сына своего, Аббаса, Умм аль-Банин.

* * *

Начиная с седьмого дня месяца Мухаррам воду в реке по приказу Амра Саада перекрыли, не допуская к ней караван Имама Хусейна. Имам тоже отдал приказ своим людям: рыть землю за шатрами, чтобы достичь воды, что они и сделали.

Враги услышали, что Хусейн выкопал колодец рядом со своими шатрами, всё потихоньку выведали. Но если бы Хусейн позволил, то Аббас не пощадил бы их.

* * *

Когда враги преградили каравану Имама Хусейна доступ к воде и вода, что была в колодце, закончилась, детей начала мучить жажда, и они пожаловались Хусейну. Тот позвал Аббаса. Обычно он звал его по имени: «Аббас». Но на этот раз он сказал по-другому: «Да буду я жертвой за тебя, брат мой!» – а потом продолжил: «Люди в шатрах испытывают жажду».