Субъект. Часть вторая

Точно та же ситуация могла бы меня ждать и в баскетболе, где я бы наверняка вошел в историю за счет своих невероятно метких бросков в кольцо из совершенно любой позиции.

А благодаря моим усилиям в гольфе наверняка бы уже где-нибудь через десяток лет в Зале Славы располагался ценный раритет – клюшка, с который я бы не сделал ни единого промаха. Клюшка, которая на протяжении многих лет творила чудеса, бесспорно, не относящиеся к заслугам человека. Ведь человеку, как принято считать, свойственно хотя бы иногда ошибаться…

Боулинг, теннис, толкание тяжелого ядра и все остальные виды спорта, в которых весь смысл сгущался вокруг конкретного предмета, с которым надо было ловко обращаться, были подстроены под ограничения в возможностях человека.

В каждой из этих игр присутствовали никем не прописанные правила по умолчанию, которые все равно никто не смог бы нарушать. Правила, выдвинутые самой природой.

Нигде не доводилось до сведения перед началом Олимпийских игр – Не меняйте траекторию полета мяча или Не управляйте мыслями вашего соперника.

Было очевидным, что это все равно нельзя было осуществить. Игроки могли лишь задавать первоначальный импульс, в котором бы сосредотачивали весь свой опыт, координацию, заданную степень силы и точку ее приложения. Я же мог позволить себе жульничество самого высшего порядка – самое наглое и, в то же время, самое неуловимое, не подлежащее рассмотрению в жюри.

Но самых выдающихся наград, хоть и не таких прибыльных, как в популярных видах спорта, я бы добился, выступая акробатом.

Нет, моя прыгучесть осталось неизменной, чувство реакции – прежним, а боязнь за сохранность своей шеи стала даже чуточку сильнее. Однако, чисто теоретически, я ведь мог бы подхватывать или подталкивать в воздухе самого себя. Хоть это и было довольно травмоопасным.

Ведь мысленно захватив свою часть тела, например, ступню и зафиксировав ее на месте в пространстве, я мог бы остальным телом сместиться относительно нее, вывихнув конечность с мясом.

Так что, подобное кукловодство требовало необычной согласованности движений моего тела и движений материи, из которой мое тело состояло. А согласовалось бы это все сознательным отделом мозга, который от подобной мультизадачности по умолчанию стремится увильнуть…

А если не говорить о спортивных наградах, то я мог бы промышлять жульничеством и во многих других сферах развлечения, в том же казино.