Железо. Книга 1

– Учитель, тебе разве не страшно, что они могут подкрасться незаметно? – не выдержав, вполголоса спросил Ачуда.

– Кто? – откликнулся Уретойши, медленно повернув голову на ерзающего внизу у костра мальчика. – А-а… и с чего это вдруг они должны подкрасться незаметно?

– Ну… Ты спиной к ним…

Уретойши небрежно фыркнул.

– Болтуна не хочешь? – спросил он.

Ачуда непонимающе наморщил лоб. Сгущающаяся над ними тьма и затишье, нарушаемое разве что треском головешек, его тревожили.

– Болтуна?

– Если знаешь, как правильно обработать живицу на огне, то ее можно жевать хоть до восхода.

Ачуда выполнил указание и расселся у костровой ямы. Над ней сушилась на слабом огне барсучья шкура – днем Уретойши ходил в лес, оставив мальчика на посту одного. Освежеванная тушка же висела в подсобной, где хранился резервуар со смолой, лопаты, трутница, корзина для угля, составной лук с колчаном стрел и прочая утварь Смотрящих в Ночь.

– Клятые мухи, – шепнул Ачуда, заглядывая над жаровней в тигель. Угораздило же зачерпнуть крохотной чашечкой в объемистом бочонке маленькую черную муху.

Выплеснув содержимое в ров, Ачуда потряс тигель и, убедившись, что он пуст, вновь шагнул в подсобную острога. Здесь было темно. Доски, что образовывали крышу, тесно друг к другу прилегали – свету от жаркого пламени наверху сюда не удавалось просочиться. От живицы подымался плотный и убаюкивающий запах соснового бора.

– Что у тебя там? – воскликнул Уретойши. – Не шкуру мою спалил, надеюсь?

– У нас смола полная мух…

– Эй!.. – голос Смотрящего в Ночь изменился. – Ты что, не следишь за огнем совсем?

– А что с ним?

– Шкура стягивается от жара и выделяет сок. Угли все закапало, они еле дышат!.. Ты совсем что ли не видишь?

Ачуда тупо всматривался в дым, волнующийся над барсучьим мехом.

– Не вижу.

– Накинь еще углей.

Мальчик сходил за горстью и рассыпал в яму. Дым пошел сильнее.

– Да как можно-то углями затушить костер? – выругался Поднимающий Ветер и спрыгнул с крыши острога.

– Я не понимаю, я же их…

Отпихнув Ачуду, он опустился на четвереньки и стал прицельно дуть на головешки. Те покраснели. Вместе с тем взвихрилось облако золы, что запорошило глаза мальчику.

Закашлявшись, и пытаясь продрать веки, Ачуда пятился. Его мутило, а глаза дико слезились.