Конец эпохи Эдо

Аки они пленили красоту в гнилом складе с клопами, и дураку понятно, работам нельзя находится в таких условиях….– Примерно так он причитает каждый день, когда подходит к холсту и принимается за работу, в этот момент он особенно психованный и лучше его не беспокоить.

Минору работает над картиной так долго, у меня ощущение, что он никогда ее не закончит. Он так часто балаболит о муках творчества, но недавно я его спросил «как идет работа», он ответил, «начало положено». Может он просто стоит у холста, смотрится в него как в зеркало, красуется, покупает краску, а она сохнет лежит.

Сегодня, скорее всего не будет работать, придумает оправдание, дескать «день с утра не задался, только испорчу все». Он так частенько делает, позавчера, кажется, творить ему мешал дождь, тихонько шелестевший за окном ранним утром, но поборов себя он все же начал флегматично елозить кистью по холсту, сопровождая этот процесс постоянным ворчанием. Примерно через час его окончательно выбили из колеи вопли соседских мальчишек играющих в «песочную горку». Вообще то, детишки играли за его домом почти каждый день. Я часто видел их в городе, смеясь, ребятня носила песок, позаимствованный с близлежащего пляжа, в итоге они натаскали огромную кучу, сильно превосходящую их собственный рост. Палка, участвующая в игре, всегда была одна и та же, для них она являлась практически предметом своего уютного маленького культа и передавалась из рук в руки. В тот день детвора как обычно, уселась во дворе, позади небольшого дома художника, насыпала горку песка нужного им размера, вставила в верхушку затертую руками хвойную веточку, и, наслаждаясь, возможно одним из последних солнечных деньков, по очереди азартно вычерпывала из горки песок, так, чтобы палка не упала. Если палка все таки падала, последний вычерпывающий, под общий хохот и невинные издевки получал от своих соперников пинки. Обычно терпимое отношение к детям у нашего необузданного творца, в тот день дало трещину. Он внезапно хлестко вышвырнул кисть из руки, выбежал из дома, сопя как разозленный бык. В один миг оббежал свой дом, яростно распахнул створку соседских ворот и принялся визжать на детей. Я стоял на цыпочках и, посмеиваясь, наблюдал за этой картиной из-за забора. Сконфузившиеся ребята, прячущие улыбку, исподлобья смотрели на писклявого художника, как на карикатурного персонажа, народных сказок, про сварливых брюзжащих старичков.

– Аааа, как же это, даже вкус от меня сбежал.