Конец эпохи Эдо

Не долго думая, взял мастерски сделанную биву, с большим трудом унес ее во двор и там разбил, осколки ее принеся на порог, чтобы их непременно заметили. Утром проснувшийся Хироми, в хорошем настроении, выходя из дома, заметил эту чудовищную картину. Гнев буквально переполнил его разум, он собрал всю свою прислугу и так и не узнав, кто из них так неудачно решил подшутить, лишил всех половины жалованья, а сам пошел подбирать новый инструмент. На следующий день история повторилась, только на этот раз ревнивый инструмент рассыпал осколки прямо в его спальне.

Проснувшись и придя в ярость граничащую с сумасшествием, он взял метлу и вопя и изрыгая проклятья стал буквально выметать свою прислугу из дома, раздавая им крепкие удары, больше прислуга не заявлялась, разнеся в отместку молву о его безумии. Он снова купил новый инструмент, и на всякий случай, спать ложился с ним в обнимку. Ночью сямисэн, в третий зашел в его комнату и увидев как новый безжизненный инструмент утопает в объятьях, подошел к ни о чем не подозревающему хозяину и очень медленно, нежно с прикрытыми глазами, долго водил своими ручками по его человеческим кистям. Проделав свой обряд, он встал и медленно ушел в ближайшую деревню и отбросив от своего тельца руки и ноги, встал около чьего то бедного дома, в ожидании нового хозяина и нового приюта. Проснувшийся ранним утром Хироми был доволен тем, что гадкая прислуга в этот раз не разбила его инструмент, правда что то другое начало его беспокоить, руки не слушались его, он хотел было двинуть указательным пальцем, но шевелился мизинец, а правая рука была и вовсе парализована. Скольких врачей он не обошел, к каким бы не заявлялся целителям, все они лишь разводили руками. После долгих безрезультатных поисков лечения, он вернулся в свой большой и пустой дом, зашел в темный чулан и на удивление, не увидел там старого сямисэна, подумав, что его украла прислуга. Через пару лет все забыли о его былой славе и божественном даре, и хоть его руки постепенно смогли вернуть немного подвижности, он был не в состоянии играть так же виртуозно. Он посвятил всю свою оставшуюся жизнь обучению молодежи, жизнь его была длинной и ухабистой, не лишенной счастья и невзгод, но до конца своих дней Хироми с грустью вспоминал, свой старый сямисэн и ту музыку, которую они вместе дарили людям.

Закончив историю, и осмотрев все вокруг, увидел висящие задумчивые лица, моей сегодняшней публики и особенно грустное лицо Ючи.